На глаза наворачиваются слезы. Только не это! Я не переживу.
– Пожалуйста… – дрогнувшим голосом умоляю я. – Не трогайте меня.
– Хватит! – повышает голос Дамир. – Не тронет он тебя. Ну, если, конечно, Матвей подпишет все бумаги.
Он подпишет. Он все сделает. Я уверена в нем, а вот в том, что присутствующие за этим столом держат свое слово, нет.
– Я могу уйти в комнату? – тихо повторяю вопрос.
– Да нет уж, сиди... Слава, жри на халяву, – хмыкает Ильдар.
– Я пойду вздремнуть часик-другой.
Он встает и идет к выходу. Оказавшись рядом со мной, Ильдар останавливается, проводит рукой по моему предплечью... меня от такого касания бьет током. А потом я еще слышу шепот мне на ухо:"
"– А я все-таки загляну к тебе. Беременных еще ни разу не трахал. Даже завелся.
Дергаюсь, тошнота накатывает вновь. Зажимаю рот ладошкой, стараясь унять порывы желудка. Не сразу, но мне это удается.
– Значит, ты из деревни? – интересуется Дамир, когда его сын наконец уходит.
Я невольно киваю. Дамир усмехается, откладывает вилку и говорит: – Ну теперь понятно, что так прельстило в тебе Матвея. Невинность дорогого стоит. Хорошо продала?
Поднимаю на него глаза, чувствуя, как они становятся мокрыми. Но и здесь мне удается договориться с телом и эмоциями. Слезы так и не появляются. Потому что они – слабость. Потому что ими не помочь.
Это страшный мир больших денег. Даже не сомневаюсь, что все, что происходит, из-за них. Да, они могут помочь, но и погубить, испортить.
Появляются деньги – за ними пороки. Они порождают желания, большие, запретные. Не все могут устоять или остановиться вовремя. И такие люди – опасны. Для них просто нет ничего святого.
У Дамира звонит телефон. Трубку мужчина снимает сразу, но в основном молчит, внимательно слушая, что ему говорят. Я пытаюсь прислушаться, но у меня не получается даже голос собеседника распознать. Хотя сердце подсказывает – это Матвей.
– Тебе придется переночевать здесь, – заявляет Дамир, закончив разговор.
– Если тебе нужно в душ – иди сейчас, Марат тебя проводит... – Я качаю головой, не нужен мне душ, страшно, что в нем ко мне может кто-то присоединиться. – Как знаешь. Можешь тогда идти в комнату... Марат! – громко зовет он, и в гостиной появляется мужчина, тот, что привел меня сюда. – Проводи гостью обратно.
Марат кивает, а я поднимаюсь из-за стола.
– Не подпускай к ней Ильдара, – произносит Дамир, когда мы уже стоим у входа.
