Сухое сморщенное лицо избороздили морщины. Но в чертах прослеживалось сходство с Итико – в их родстве Марина не сомневалась.
Между тем площадь перед столбом заполнялась. Нуарато появлялись словно из ниоткуда. Казалось, три десятка шатров никак не могут вместить такого количества жителей! Их становилось все больше и больше. Мужчины в набедренных повязках, женщины в передниках вместо платьев, голые дети…
Они разглядывали пришельцев, переговаривались, наполняя воздух птичьими голосами. Но слишком близко подходить не спешили.
Марина бросала незаметные взгляды по сторонам. Этерцы напоминали людей, но были в них и отличия. Например, у всех напрочь отсутствовали соски, а у женщин – молочные железы. Тонкие кости, вытянутые черепа. Женщины чуть ниже мужчин, но с такими же узкими бедрами.
Ни один из этерцев не страдал лишним весом. Ни один из них не мог похвастать внушительной мускулатурой. Но при этом что-то подсказывало: все они необычайно сильны.
Преклонив колено у возвышения, Итико поднялся и шепнул что-то на ухо отцу.
Уши у этерцев были крошечными, но с длинными, будто оттянутыми мочками. Это Марина тоже отметила.
Вождь посмотрел на нее, потом на Сингха. Потом опять на нее, на этот раз задержавшись подольше. И что-то сказал.
Она бросила на Сингха вопросительный взгляд.
– Иуратахо – вождь племени г’тари – приветствует божественного Тахакатири и его белокожую спутницу на берегах Иуцваталя, – перевел тарианец слова старика. – Похоже, нуарато собираются устроить ночное празднество в мою честь.
– В твою?! – прошипела Марина, стискивая его руку.
– Ну да, – он невозмутимо глянул на нее сверху вниз. – Они признали меня за бога Тахакатири – небесное светило.
– А я?
– А ты в их понимании всего лишь аслетти – моя рабыня.
Вождь сказал что-то еще, и все вокруг рассмеялись. Даже свирепые лица воинов осветила озорная улыбка.
Марина покосилась на Сингха, но тот стоял абсолютно невозмутимый. Словно этот смех его не касался. А потом стало не до раздумий.
К ней подбежали женщины г’тари, что-то лепеча и смеясь, схватили за руки, потащили куда-то. Она оглянулась, ловя взгляд тарианца, и ей показалось, что в его глазах светилась насмешка.
Он смеется над ней?!
Ее охватило внезапное раздражение.
Надо же, какие-то дикари его богом признали! Вот счастье-то! Есть чем гордиться!
Зашипев, она вырвалась из цепких рук нуарато.
Но те не дали ей улизнуть, окружили плотным кольцом, увлекая прочь от центра селения.
