На мгновение прижался набухшим членом к ее ягодицам, наслаждаясь ответной реакцией. И милостиво отступил.
– Дело не в стеснении! – буркнула Марина, переводя дыхание. Линии на ее коже вспыхнули ярче. – Одежда это защита! Например, от твоих пошлых глаз! К тому же… мало ли кого мы там встретим.
Поджав губы, она поднялась. Сингх бросил на нее насмешливый взгляд. Он-то знал, каких трудов ей стоит не прикрыться сейчас руками.
– Хорошо. Будет тебе одежда. Но я хочу, чтобы ты кое-что знала.
Его тон заставил девушку насторожиться.
– Что именно? – она прищурилась, ожидая подвоха.
Он ухмыльнулся, как кот, вылакавший чужую сметану.
– Твоя одежда не преграда для моих пошлых глаз. Вообще никакая одежда.
Она еще ловила ртом воздух, когда его ладони вспыхнули ярче. Сияние охватило ее, сгущая воздух, уплотняя, изменяя его структуру и, слой за слоем, формируя на теле новый покров. Всего минута бешеного сердцебиения – и Марина поняла, что стоит экипированная по самое горло.
Комбинезон из плотного материала, тактические ботинки, перчатки и шлем, защищающий голову.
– Что? – выдохнула она, инстинктивно дергаясь. – Это как?!
Сингх усмехнулся.
– Теперь я достаточно силен, чтобы не только распылять, но и изменять материю.
Воздух сгустился вокруг него, обнял плотным коконом, прилип к коже, вторя очертаниям тела. Несколько вздохов – и тарианец сбил несуществующую пылинку со своего нового комбинезона.
Это потрясение оказалось почище всех прочих.
– Значит… – голос сорвался. Марина откашлялась, сжимая кулаки.
– Значит, все это время ты мог в любой момент нас одеть?
– Нет, – он покачал головой. – Но теперь могу.
– Как ты это делаешь? Это же… это же невероятно! Ты, правда, бог? – она потрясенно заглянула ему в глаза.
Сингх поморщился.
– Я амон. Я могу изменять неживую материю. И уничтожать живую, как ты уже поняла. Но я не могу создать что-то из ничего. И не могу создать жизнь.
– Но… но ведь так не бывает…
– Бывает. Еще и не так."
"Может, однажды он ей расскажет, что когда-то ради власти и знаний его предки добровольно отвергли то, что делало их людьми.
И что именно потому сейчас они так не любят землян – дерзких, наглых, самоуверенных и опасных в своей непредсказуемости, но в то же время слишком живых, слишком эмоциональных, способных на то, на что не способны амоны со всей их безмерной властью.
Когда-нибудь он ей расскажет, что никакая власть, никакая сила не стоит того, чтобы платить за нее своей жизнью и жизнями будущих поколений.
