Радары землян не могли бы засечь астробот, даже если бы он находился у них перед носом. Но Сингх не хотел рисковать. Не сейчас, когда в медбоксе находится живой объект стоимостью в пятьдесят миллионов межгалактических кредитов.
Если бы только этот слизняк Антон знал, как он продешевил, продавая жену всего за пятнадцать тысяч! Если бы он только знал, кому и зачем понадобилась его супруга.
Он бы потребовал в три раза больше, Диз Раенг в этом не сомневался.
При мысли об убитом землянине, Сингх брезгливо кривился.
"
"Липкий, скользкий, трусливый тип. Сингх таких чувствовал на расстоянии, умело использовал и презирал. Даже лишившись амуэ, он сохранил способность амонов проникать вглубь сознания и выведывать самые сокровенные желания.
Желание Антона было под стать ему. Он хотел жить – и жить красиво. Мечтал вырваться с опостылевшей Фермы, обосноваться в одном из элитных районов какого-нибудь города и всю оставшуюся жизнь ни в чем себе не отказывать.
Пятнадцать тысяч вполне могли превратить его мечту в реальность, учитывая, что межгалактические кредиты ценились на Земле очень и очень дорого.
Шестьдесят тысяч в земной валюте чуть-чуть не дотягивали до двух кредитов.
Но ему немного не повезло. Сингх не любил оставлять свидетелей – это первое. И второе: Сингх не любил подлецов. А этот землянин в его глазах был настоящим подонком.
И не потому, что сам Диз Раенг считал себя благородным рыцарем. Нет, капитан каперского судна по умолчанию не может быть благородным.
Он наемник, убийца, контрабандист. И все же у него было свое, пусть и извращенное понятие чести.
Продать члена своей семьи, женщину, с которой сочетался законным браком, мать своих детей, пусть даже и будущих – это не укладывалось у него в голове.
Очнувшись от мыслей, он развернул к себе экто-экран, транслировавший видеопоток с наружных камер. Пальцы запорхали над сенсорной панелью, меняя настройки. Еще секунда – и на экране возникли белые стены медбокса.
Сингх отрегулировал направление камеры.
Теперь она смотрела прямо на капсулу, под прозрачной крышкой которой угадывалось женское лицо и ореол светлых волос.
Он приник ближе к экрану, машинально, не задумываясь над собственными действиями, увеличил изображение до максимума. Теперь лицо девушки занимало весь экран, и даже блики света на альбаринте не мешали ее рассмотреть.
Не красавица, однозначно. Но есть в ней что-то такое, что притягивает взгляд и не дает оторваться.
