Сингх бросил последний взгляд на свое отражение и отвернулся. Его лицо было спокойным. Слишком спокойным для ситуации, почти равнодушным. Но оно отличалось от того лица, что он привык видеть в зеркале.
Амуэ пробудилась. Она искрила в старых шрамах, прокладывая себе новые пути под кожей аркхая. Пока еще слабая, но уже грозная. Она заставляла эту кожу сиять. И пусть сейчас свечение было едва заметным, похожим на серебристую дымку, оно уже таило в себе опасность.
Скоро он станет неуправляем. Скоро любое движение чувств и эмоций станут угрозой всему экипажу.
А свечение усилится настолько, что будет выжигать глаза и неподготовленные умы.
И повернуть вспять этот процесс невозможно.
– Тебе нужна защита, – заговорил Тирк, глядя на капитана. – Одежда из спецткани, перчатки, шлем, какие носят амоны.
– Сам знаю, – пробормотал Диз Раенг, откидывая с лица серебристую прядь. – На «Ратамансу» этого нет.
– Что будешь делать?
– Ничего. Действуем, как договаривались. Летим на Цетеру.
– А потом?
– Что «потом»? – он поморщился.
– Сингх, ты знаешь, о чем я. Ты должен вернуться домой.
– Ни за что. Это даже не обсуждается.
Но Тирк повторил:
– У тебя больше нет выбора. Даже если ты каким-то чудом подчинишь себе амуэ, ты все равно будешь опасен и для себя, и для окружающих. Сам знаешь, что я прав. Смирись и вернись на Омикрон. И пройди курс стабилизации. Все ждут от тебя именно этого.
– Кто «все»? – гримаса отвращения передернула лицо Сингха. – Жалкая кучка маразматичных стариков, возомнивших себя вершителями судеб Вселенной?
– Твой отец… Весь Омикрон.
Сингх горько расхохотался:
– А дальше? Предлагаешь мне превратиться в такую же бесчувственную тварь, как мой отец? Завести шанаас с ниильдами?
Он передернул плечами, вспоминая запах страха и похоти, пропитавший стены отцовского шанааса. Перед мысленным взором, как наяву, промелькнули изнуренные женские лица, глаза, в которых плескался ужас, тела, белеющие в полумраке, бьющиеся то в экстазе, то в конвульсиях боли.
И среди них одна. Та, которую невозможно забыть. Та, что дала ему жизнь, выкормила своим молоком. Та, о которой ему твердили, что она умерла.
Он нашел ее там, в шанаасе.
Нет, что угодно, только не это.
– Ну так оставь девчонку себе.
– Тоже не выход. – Вздохнув, Сингх повернулся к старпому и пояснил: – Магистр Тадартис не тот, с кем можно играть. Ему не нужны деньги. Ему нужна землянка. Он знает, что она у меня.
