И было в них что-то смутно знакомое…
Несколько лет назад Марина проходила обязательный курс по выживанию в условиях открытого космоса. Она считала, что в ее случае это пустая трата времени, но у Министерства Безопасности и Чрезвычайных Ситуаций (БЧС) были свои мысли по этому поводу. Каждый выпускник средней школы должен был знать, как спасти свою жизнь в случае поломки космического корабля или другой непредвиденной ситуации. Здоровый, покрытый шрамами военный инструктор, что вел занятия, не уставал повторять:
– Космос не прощает халатности.
Там у многих из вас будет лишь один шанс, чтобы выжить.
И, похоже, его слова превратились в пророчество.
Марина еще раз огляделась, насколько позволял угол обзора. Все, что она видела, говорило лишь об одном: это жилой отсек стандартного спасательного челнока, принятого в Межгалактическом Союзе.
Красная кнопка на пульте – чтобы включить аварийные огни, расположенные на корпусе. Зеленая – чтобы послать сигнал бедствия на всех известных частотах.
Но вот проблема! Она не может дотянуться ни до той, ни до другой, ни даже включить экран, который бы показал карту космоса.
А между тем двигатели гудят, значит, в эту минуту челнок несется куда-то со скоростью близкой к скорости света!
В ярости от собственного бессилия, Марина сжала кулаки. Гнев требовал выхода. Она задергалась в кресле, извиваясь, как червяк, и цедя отборные ругательства, подхваченные у грузчиков на Ферме.
В ответ раздалось глухое мычание.
Марина застыла.
Она здесь не одна?
Ее сердце гулко колотилось в груди, во рту моментально пересохло.
Снова мычание. Теперь уже больше похоже на стон, только голос совсем не женский…
– Кто здесь? – выдохнула, облизнув пересохшие губы.
– Ррхеш та гхарк! Аррхр раххар грахн! – раздалось нечто нечленораздельное, но по тону напоминавшее то ли проклятье, то ли ругательство.
На секунду страх отступил, и девушку охватила глупая радость. Даже глаза повлажнели от слез.
Марина заулыбалась, все еще таращась в пустой экран.
Она здесь не одна! Не одна!
Если бы могла, она бы вскочила и расцеловала неведомого собрата по несчастью.
Ведь вдвоем не так страшно как одному.
Но через мгновение радость слегка поутихла.
Кто-то большой неуклюже завозился у нее за спиной. Она слышала, как он с усилием поднимается. Как тяжело опирается на спинку кресла, от чего та слегка отклоняется вниз. Как натужно, с хрипами дышит, и от этого дыхания внутренности завязываются морским узлом, а горло перехватывает панический спазм.
