Я потратил много энергии, чтобы избавить нас от проблем. Так что мне пришлось подпитаться твоей.
– Что? – она едва не выронила рюкзак, который прижимала к груди. – Что ты сделал?!
Он ухмыльнулся, наслаждаясь ее реакцией.
– Всего лишь подпитался твоим страхом, малышка. Это не так вкусно, как возбуждение, и не так сытно, как оргазм, но сойдет за легкий перекус.
Девушка отступила назад, не веря своим ушам.
Да он издевается! Он просто смеется над ней!
Зарычав, она швырнула в него рюкзак.
Сингх поймал его на лету.
– Ты злишься, – констатировал он без тени улыбки, но в его глазах плясали чертята. – Злость придает твоим эмоциям остроту.
– Хватит! Ты уничтожил десяток людей! Испепелил их у меня на глазах, а теперь говоришь, что питаешься моими эмоциями? Да кто ты такой?!
Ей показалось, что в его глазах полыхнуло серебристое пламя. А может, и в самом деле так было.
– Хороший вопрос. До встречи с тобой я точно знал, кто я есть. Теперь все изменилось.
Сингх подхватил оба рюкзака с такой легкостью, словно они весили не больше пушинки.
Потом огляделся.
– Идем, нужно найти укрытие до темноты. К тому же… – он помедлил, вслушиваясь в звуки, доносящиеся из зарослей, – поблизости бродят опасные твари.
***
До самого вечера они пробирались через топкие джунгли, кишащие жуткими монстрами.
Марина постоянно слышала чей-то голодный вой, рычание, клекот. Ей казалось, что за ними сквозь непролазную стену лиан следуют целые табуны этих тварей. Но к ее облегчению им не встретилась ни одна крупнее собаки.
Да и те почему-то старались держаться на расстоянии.
Она подозревала, что все дело в Сингхе. Тарианец каким-то образом отпугивал их. Но расспрашивать его не было ни сил, ни желания.
Она просто брела за ним, потеряв счет времени. Голодная, уставшая, то и дело прикладываясь к бутылке с водой под его неодобрительным взглядом.
Ей казалось, что они никогда никуда не дойдут. Что это палящее солнце вечно будет торчать в зените. Что вот он – ее личный ад, и ей суждено пропасть на этой чужой дикой планете в компании с отъявленным мерзавцем, способным убивать людей взмахом руки.
От изнеможения она не чувствовала собственного тела и уже не реагировала, когда под подошвами ботинок чавкали кочки. Она устала бояться и вздрагивать каждый раз, когда из-под ног выпрыгивало какое-нибудь мелкое существо ядовитой окраски.
От влажной земли постоянно шли испарения. Тяжелый, нагретый солнцем белесый туман поднимался к верхушкам папоротников.
