Бесчувственный... Книга 2

Единственное, что я поняла — прошлое не меняется после моего перемещения. Оно становится ровно таким, каким должно быть. То есть, например, я отдала тебе это письмо потому, что в теперешнем для меня времени ты мне его дал, но сделал это только потому, что я сейчас говорю тебе о том, что ты должен написать все это.

— Почему же я сам себе все подробно не расписал?

— Не знаю. Понимаешь, это письмо написал тот ты, который уже пережил этот наш разговор и еще восемнадцать лет. Ты сделал так, как посчитал нужным и я думаю, что все не просто так.

У меня сейчас есть одно предположение. Ты указал на мою метку. Из-за нее ты не можешь за лезть в мою голову? Не из-за истинности, а именно из-за нее?

— То, что ты истинная Райта, усложняет взлом, но метка вообще не дает этого сделать.

— Во время моего первого перемещения на мне не было метки. Я буду тут через четыре года.

— Первое перемещение через четыре года?

— В первый раз меня переместило на четырнадцать лет назад. Второй, вот сейчас, на восемнадцать. В первый раз на мне метки не было.

Проникни ко мне в голову и увидишь насколько я ненавижу Райта и то, что перемещение правильно.

— Я не смогу этого сделать, даже если ты разрешишь. Только, если ты будешь эмоционально нестабильна. Устроишь мне это? — парень усмехнулся.

— О, черт… — мои губы дрогнули в улыбке. — Так вот значит, как…

Я не сдержала нескольких смешков, а Амок, услышав их, нахмурился.

— Чего смеешься?

— Просто я только поняла, что… — черт, а ведь про «залезть в голову» я говорила просто так.

— Ты мне сам устроишь эмоциональную нестабильность. А я все думала при чем все те твои слова. Сразу я в них даже поверила и начала паниковать, но папа меня успокоил.

— Твой папа? Ты, кстати, так и не сказала мне, кто ты. Ничего о себе не рассказала.

— Ты знаешь друга Райта, которого зовут Лиам? — увидев, что Амок кивнул, я сказала: — Он мой отец.

— Ты серьезно? — видно, у него в голове не укладывался образ молодого альфы и меня в роли дочери.

— Серьезно. Я не намерена шутить и, кстати, я своих родителей очень люблю.

Поэтому только попробуй им навредить.

— Угрожаешь мне?

— Нет. Я предлагаю тебе сделку, при которой каждый из нас получит выгоду, но у меня есть условия, которые я не собираюсь обходить. В первую очередь — безопасность моих родных. И с Матсом все тоже должно быть хорошо.

— Переживаешь за него? — Амок оскалился.

— Нет, но он мой истинный. Если умрет он, мне тоже будет плохо.

— Я не хочу смерти своего брата. Во всяком случае, пока что.