Бесчувственный... Книга 2

Но с каждым его вдохом мне казалось, что Райт хотел слишком много и меня это не просто пугало — вводило в ужас.

Еще вдох и его грубые руки скользнули по моему обнаженному телу. Сильнее сжали. Пока что касались лишь спины, живота и бедер, но я все равно ощущала себя слишком открытой и беззащитной перед ним.

Он убрал мои волосы. Намотал их на кулак и сжал.

— Что ты делаешь?..

— Ты хотела расчертить границы. Вот они.

— Ты?.. — вопрос утонул во вскрике, когда зубы Райта коснулись моего плеча, оставляя на нем укус, который по ощущениям был похож на клеймо, распространяющее по моему телу раскаленный метал.

Дыхание застряло в горле и сознание блеснуло всполохами, которые разожгли каждый миллиметр кожи и собрались ноющим буйством внизу живота. Слишком яркими. Ослепляющими и беспокойными. Отдающими болью.

— Ты… Ты поставил на мне метку, — сорвалось с моих губ, когда сквозь пелену до меня дошло, что это был за укус. — Ты, подонок, пометил меня. Как?.. Как ты мог?

Я не могла поверить в то, что сделал Райт.

Мысленно истерично отторгала то, что это была настоящая метка альфы, ведь понимала, что в таком случае мне конец, но ощущения говорили об обратном. Твердили о том, что в таком сложно ошибиться.

— Животное. Ненавижу… Ненавижу! Как ты мог? — слова рванные, но наполненные злостью и отчаянием. Оставленная метка просаживала невыносимой болью, но я все равно билась в руках Райта и изо всех сил пыталась оттолкнуть его. Одной ладонью прикоснулась к плечу и ногтями впилась в кожу, желая расцарапать укус Матса.

Хотела содрать его метку вместе с кожей, но Райт убрал мою руку и, прижимая к себе, лишил меня возможности сопротивляться и, как-либо навредить его клейму.

— Ты хотела знать мои грани. Их нет.

— Ты ублюдок. Ненавижу… — несдержанные слова раз за разом срывались с моих губ и я уже срывалась.

Там в прошлом, когда я лазила в сети и искала возможные варианты разрыва истинности, я так же много читала про метки альф. Каждый раз просматривая информацию, я вздрагивала.

Быть помеченной вообще много чего значило.

Но самое главное и ужасное — я теперь была собственностью Райта. Он имел на меня полное право и мог делать со мной все, что ему захочется.

Боль от метки становилась все сильнее и сильнее. Ужаснее и удушающее. Я даже уже нормально на ногах стоять не могла. Еще немного и вовсе бы потеряла сознание, но Райт поднял на руки и куда-то понес. Уже вскоре положил на кровать.