Бесчувственный... Книга 2

Ладонью сжимает мою попу и вновь входит, а я, закрывая глаза, так и не могла понять, что именно чувствовала. Если скажу, что мне неприятно — солгу. Секс с Райтом как водоворот острых и безумных ощущений. То, что неминуемо сводило с ума. В какие-то моменты мне даже казалось, что только с ним в постели полностью оживала, но ощущение того, что мной пользовались угнетало настолько сильно, что, несмотря на множество оргазмов, я чувствовала себя униженной. Настолько сильно грязной."

"Я слабо улавливала то, что уже наступило утро, но, лежа на кровати, чувствовала тепло лучей солнца и свет, от которого слепило глаза.

Целая ночь и практически ни одной минуты отдыха, из-за чего я была до невозможности обессиленной. Поэтому, когда почувствовала, что матрас прогнулся под весом Райта, стиснула зубы и бросила на него гневный взгляд. И так уже была затрахана им и просто не понимала, куда дальше. Весь прошлый гон Райта не вымотал меня настолько сильно, как эта одна ночь.

Кое-как собравшись с силами, которых у меня просто не было, я попыталась отползти, но, стоило мне приподняться на локтях, как я опять упала на сильно смятое покрывало.

— Лежи, — Райт убрал пряди влажных волос, которые упали мне на лицо и посмотрел в глаза. Вновь испытующе и пристально. Я притихла и тоже кое-что заметила — его зрачки больше не были желтыми. Только сейчас до меня дошло, что и энергетика Райта теперь не бушевала так же, как и ночью. Она все еще сдавливала и подавляла, но хотя бы стены больше не дрожали и новые трещины не появлялись.

Вот только я понимала, что Матс все еще был возбужден и его гон точно не закончился. Лишь поутих на время.

— Метка болит? — он провел рукой по плечу, пальцем касаясь покраснения. Странно, но от этого мне будто бы становилось легче.

— У меня все тело болит, — буркнула, опять пытаясь сесть. Безрезультатно. Еще и взвыла от боли, вспыхнувшей внизу живота. Там все горело раскаленным металлом.

Райт подхватил меня на руки и я в вялом, но злом движении хотела дать ему пощечину, думая, что Матс опять собирался меня взять, но он лишь уложил меня на подушки, а я широко раскрыла глаза от того, как он это сделал — практически невесомо и до невозможности бережно, что вообще шло в противоречии с его тяжелым характером и несдержанной силой тела.

Казалось, что чего-то такого вообще не могло быть в Райте, но точно так же он взял одну мою руку и ладонью начал растирать запястье. Там, где было онемение. Это же он сделал со второй рукой.