Вообще не отреагировал на мои слова и с каждым мгновением больше был похож на зверя, который находился на какой–то проклятой грани, но вроде как сдерживался. Вот только, мне от этого спокойнее не становилось. Черт знает, что он сделает в следующий момент.
– Матс, успокойся!
Никакого эффекта. Наоборот, он подался еще вперед и, делая очередной глубокий вдох, практически прикоснулся губами к моей шее. По коже рассыпались угольки и я, стиснув зубы, влепила ему пощечину. Настолько сильную, на которую только была способна.
Хоть и в таком положении мне было неудобно вообще что–либо делать.
Райт немного отстранился, вот только, уже теперь наши лица были напротив друг друга и его безумные глаза смотрели в мои.
Уловив то, что он опять двинулся вперед, я наоборот дернулась назад и, закрывая лицо ладонью, резко сказала:
– Не смей.
Вообще не понимала, какого черта он творил, но уже в следующее мгновение меня будто вырвало из рук Матса и, несколько раз растерянно моргнув, я увидела перед собой спину Лиама.
"
"Матс обернулся в его сторону. Наверное, впервые в жизни я видела, как глаза наливались яростью и в них читалась жажда крови, но и от Лиама исходило нечто такое от чего мне самой стало не по себе. Та тяжесть, которая повисла в воздухе невесомо давила, намекая, что вот–вот произойдет нечто ужасное.
Одно мгновение и Матс ударил Лиама в живот. Так, что парень отлетел и, клянусь, звук удара его головы об стену я никогда не забуду. Это то, от чего мне стало физически плохо и ноги подкосились.
– Лиам! – мой голос дрогнул и я ощутила, каково это за считанные секунды пропитываться ядовитой тревогой, которая въедалась в сознание подобно кислоте и отключала возможность мыслить. От нее перед глазами рябило и горло сжимало не давая возможности сделать ни вдоха.
После такого удара не выживают, но Лиам лишь качнул головой и, приподняв ее, своими холодными, словно застывший ад, глазами, посмотрел на Матса. Оскалился и уже в следующий момент они сцепились.
Лиам ударил Райта в бок.
Четко поставленный и до ужаса сильный удар, которым, казалось, можно было переломать ребра, но Райт от этого лишь сильнее впал в ярость. Они вдвоем были переполнены ею и своими животными, раздирающими инстинктами.
А меня трясло и, когда Райт вновь занес руку, собираясь опять ударить, я закричала:
– Не нужно. Райт! Остановись. Иначе… Иначе никогда тебя не прощу, – слова рванные и на надрыве. Я понимала, что на Матса они точно не подействуют.
