Они словно были вырваны из какой–то книжонки про принцесс. Принц, вечная любовь и так далее. Нет, в нашем мире все совершенно иначе. Нравственность другая.
Особенно, если дело касалось Райта.
Для него переспать с девушкой все равно, что зубы почистить. Сделал и забыл.
А я тут заладила про то, что хочу той самой единственной любви.
Вот только, плевать. На другое я не согласна.
– Я уважаю себя и соглашусь быть только единственной для своего парня.
– Я и есть твой парень, – Райт провел кончиком носа по моей шее, делая жадный вдох и прикусывая мочку уха.
– Так вот я и говорю, что ты плохой парень. Ненадежный, – насколько же тяжело мне давались эти слова. Говорила упрямо и с упреком, но в тот же момент, из–за близости с Матсом в груди все так и обжигало. – А я хочу себе того, на которого могла бы положиться. Повторяю, я хотела бы, чтобы для моего парня не существовало никого кроме меня. Чтобы он больше ни к одной не прикоснулся. А ты так сможешь?
Пока я говорила, Матс не перебивал меня и смотрел неотрывно.
Но на мой вопрос ничего не ответил. Вместо этого наклонился и преодолел остатки того расстояния, которое нас разделяло.
Я не успела отвернуться, а, как только его губы коснулись моих, больше не сумела даже пошевелиться. Этот поцелуй с первого же мгновения был подобен взрыву электрических разрядов, которые рассыпались по телу, но, в первую очередь, обожгли губы. Расплавили мысли и превратили их в лаву, которая впиталась меня. Дыхание сбилось и я уже ничего не понимала. Просто не могла соображать.
Райт не был мягким или осторожным. Практически с первых секунд он сделал этот поцелуй глубоким и жестким. Словно клеймо, которое Матс раз за разом оставлял на моих губах и я растерявшись, вообще не понимала, что происходило. Неужели поцелуи могут быть такими? Разве можно целовать прямо вот так? Чтобы душа дрожала и взвинчено металась, порываясь так же, как и безумное биение сердца.
Лишь каким–то чудом я пришла в себя и начала зло вырываться. Ядовитый гнев пробил сознание и я влепила Райту пощечину, за то, что забрал то единственное, что я пыталась не отдавать ему.
Сохранить.
Не получилось. Он насильно отобрал мой поцелуй. Истязал губы. Раз за разом набрасывался на них.
– Ненавижу тебя, – прошептала, пытаясь отвернуться."
"– И я тебя, – Райт заставил меня вновь обернуться к нему, после чего он опять поцеловал, а я, продолжая вырываться, укусила его губу. Сделала это изо всех сил, но не смогла прокусить до крови. Матса так просто не ранить.
