Вообще никакого.
Зверь внутри Райта выпустил острые когти и опять заметался. Еще сильнее, чем раньше. Буквально взбесился от желания вновь обнюхать эту самку. Будто не воспринимал то, что у нее не было запаха.
Но, нет, она действительно ничем не пахла.
Для альф в первую очередь важен запах. Их энергетика питалась им во время секса и эта самка для Райта была ущербной.
Калека. Если нет запаха, энергетика Райта могла начать пожирать ее саму.
Эта девушка вообще не вариант.
Лучше бы она исчезла, но какого–то хрена появилась в убежище.
"
"Ущербная, но все равно в ней что–то было. То, что сильнее распаляло в нем зверя и разжигало инстинкты, которые сейчас натягивались подобно раскаленным стальным прутам.
Рядом с ней Матс окончательно переставал быть человеком и, как хищник присматривался к самке. Отсутствие запаха отталкивало и вставало жесткой преградой, но нечто другое заставляло опять смотреть на нее.
В первый раз Райт покрыл ее потому, что зверь взял верх и истерзал мысли жаждой никому другому не дать прикоснуться к ней.
Полуголая она оказалась чертовски хороша и даже просто подрочить на нее это такой кайф. Зверь зарычал и скалясь, опять бушевал.
Райт не планировал искать себе новых шлюх. Ему хватало тех, которые у него уже были, но эта самка будет его. Пусть и ущербна. Калека, которую даже толком не трахнешь, но кроме него к ней никто не прикоснется.
И вот зачем она ему? Что с ней вообще делать?
Полно шлюх куда лучше, чем эта колючая самка, но какого–то гребанного хрена Райта зациклило на ней.
На ущербной девушке. На той, которая ему, как альфе вообще не должна быть интересна.
От нее нет никакого толка.
Но он все равно присматривался к ней. Подобно зверю обхаживал ее, словно травоядное, которое он цепко загнал в угол. Рассматривал и обнюхивал, а она даже не понимала, какое чудовище находилось рядом и в каком состоянии оно находилось. Насколько сильно это чудовище становилось неуравновешенным.
Из–за нее обезумевшим. Скалящимся и выпускающим когти. Желающим наброситься на эту самку. Порвать ее одежду и внимательно изучить каждый сантиметр тела.
Он желал понять, что в ней такого. Она шла в полное противоречие всему, к чему он привык. Тому, как он жил все годы.
Она как огонь, который горел среди темноты и был заметен даже издалека. Его пламя яркими кнутами расплывалось по всему зданию и тянуло. С каждым днем все сильнее разгоралось.
