Придерживал и словно успокаивал, хоть и сам за считанные мгновения стал похожим на хищника, который напрягся всем телом и пытался что–то учуять.
– Ничего, – я еле заметно качнула головой. – Просто… Просто я не была хорошей девочкой. Хоть и обещала.
У меня ком застрял в горле и глаза стало неприятно покалывать. Это было сильнее меня и даже глубокие вдохи не позволяли успокоиться. Меня трясло.
Лиам второй ладонью приподнял мою голову и посмотрел в лицо. Одновременно с этим он сделал глубокий вдох и его голубые, обычно спокойные глаза, наполнились чем–то таким, из–за чего даже у меня по коже пробежали ледяные мурашки.
– Матс, – сказал он, явно уловив на мне запах Райта, а мне тут же стало еще более не по себе, ведь от меня не просто пахло Матсом. Это был запах секса. Того, что альфа меня пометил своей спермой. – Что он с тобой сделал?
– Ничего, – ответила, не раздумывая ни мгновения. От Лиама исходило нечто тяжелое и очень плохое. Сокрушающее. Я испугалась, что у этого могут быть ужасные последствия.
– Просто истинность и мы не сдержались…
– Тебя трясет, – он произнес это очень жестко, но я ощущала, что эта жесткость была не по отношению ко мне.
– Да, – сказала растерянно. – Это произошло внезапно и слишком неожиданно. Я сама такого не ожидала.
– Он принудил тебя? – вопрос спокойный, но это спокойствие казалось обманчивым. Что–то в нем скрывалось.
– Нет, – как же мне было тяжело произнести это. – Оно само по себе получилось…
Больше я ничего сказать не смогла, с очередным вдохом захлебнулась словами, будто меня что–то душило.
А я даже не могла понять, что именно со мной происходило.
Я ведь никогда не была такой. В моей жизни происходили моменты и похуже, но я всегда держалась бодрячком, а сейчас чувствовала себя разбитой на части.
Может, это потому, что Райту удалось сделать то, что никому не получалось – он меня сломал.
– Ты стыдишься меня? – не знаю, почему задала этот вопрос. Он сам по себе сорвался с губ и для меня являлся слишком болезненным.
– Почему я должен тебя стыдиться? – Лиам одной рукой обнял, а второй ладонью растрепал волосы. Сделал это куда сильнее, чем обычно.
– Не знаю, – я отрицательно качнула головой, после чего лбом опять уткнулась в его торс и тихо сказала: – Просто мне кажется, что я веду себя неправильно. Как–то недостойно и… – я запнулась.
– Что?
– Я не хочу, чтобы тебе было стыдно за меня, – с трудом выговорила эту фразу.
