Но больнее всего было знать, что я больше не смогу тебя видеть. Это знание просто разрывало меня на куски. Слишком сильно тянуло к тебе.
Эри помолчала, упершись взглядом в свои руки на столе.
– И все-таки, – продолжала она, – первым делом я решила выходить бедняжку Юдзу. Это стало моей Задачей Номер Один. Кошмар, который с нею случился, начал пожирать ее жизнь, и ее нужно было спасать в первую очередь. А тебя пришлось бросить за борт в холодную темную воду, чтобы ты сам выплывал, как получится. И я верила, что у тебя хватит на это сил.
Оба надолго замолчали. Шелест ветра в листве за окном напоминал шум морского прибоя.
– Значит, – наконец произнес Цкуру, – Юдзу поправилась и вернулась к учебе. И что было дальше?
– Дальше она продолжала раз в неделю ходить на реабилитацию, но в целом вернулась к нормальной жизни. По крайней мере, больше не выглядела как привидение. Вот только той Юдзу, которую мы знали, быть уже перестала…
Эри вздохнула и задержала дыхание, подбирая слова.
– Она полностью изменилась. Так много потеряла, что перестала интересоваться жизнью. Музыкой в том числе. Видеть ее такой было очень страшно… И только преподавать музыку детям любила по-прежнему. Даже когда ее шатало от слабости, раз в неделю она шла в музыкальную школу при католической церкви и занималась с детьми. Жила одна и продолжала свое маленькое Дело. Что-то вроде внутреннего стержня, который не позволяет упасть. Без него она бы…
Эри обернулась к окну и вгляделась в плотные тучи, затянувшие небо над деревьями.
– Но к этому времени Юдзу уже не относилась ко мне так безусловно, как раньше. Постоянно повторяла, что очень мне благодарна. Что я спасала ее, как могла, не жалея сил… Наверное, и правда благодарила меня. Но в то же время – я ее больше не интересовала. Она уже потеряла интерес почти ко всему на свете. И я стала частью этого «почти всего». Осознать это было очень тяжело. Слишком долго мы были неразлучны, и слишком высоко я ценила ее в своей жизни.
Но факт оставался фактом – я больше не была для нее тем, чего не хочется потерять ни за что на свете…
Эри вгляделась в некую точку перед собой и добавила:
– Она перестала быть Белоснежкой. А я, в свою очередь, устала играть роли сразу всех ее гномов.
Совершенно машинально она взяла чашку, поднесла к губам и тут же поставила на стол.
– Так или иначе, к тому времени наша дружная компания – ну, без тебя, понятное дело, – окончательно рассыпалась.
