Не сказать, чтобы очень уж нравилось…
Довольно долго оба молчали. Женщина средних лет провела перед ними на поводках сразу двух бордер-колли. Несколько бегунов протрусили мимо в сторону замка.
– Ты сказал, у тебя ко мне разговор, – напомнил Синий так, словно обращался к кому-то вдалеке.
– На втором курсе летом я вернулся в Нагою на каникулы и позвонил тебе, – начал Цкуру. – Ты сказал, что больше не хочешь ни видеть меня, ни слышать мой голос по телефону. И что это – ваше общее решение, всех четверых. Помнишь такое?
– Помню, а как же.
– Я хотел бы знать почему, – сказал Цкуру.
– Именно теперь? – с удивлением уточнил Синий. – С чего это вдруг?
– Да, именно теперь. Тогда спросить в лоб не мог. Слишком жестко вы меня тогда отшили. И слишком страшно было услышать ответ. Боялся, узнаю, в чем дело, – рухну и больше не встану. И даже не поняв, что случилось, я постарался об этом забыть. Все надеялся, что со временем рана заживет.
Синий отщипнул кусочек от булки, сунул в рот. Не спеша прожевал, запил капучино.
– Но прошло уже шестнадцать лет, – продолжал Цкуру, – а она все болит. И, кажется, даже кровоточит. Я понял это недавно, после одного события, очень важного для меня. И я решил приехать в Нагою повидаться с тобой. Прости, что так внезапно.
Синий долго разглядывал ветки ив, опустившиеся от своей тяжести. И наконец сказал:
– А ты сам не догадываешься почему?
– Все шестнадцать лет об этом думал. Но до сих пор понятия не имею."
"Будто в некоем замешательстве, Синий прищурился и почесал кончик носа.
Как делал всегда, если задумывался особенно глубоко.
– Тогда, по телефону, ты ответил «понятно» и положил трубку. Ни о чем не споря. Ничего не выясняя. Вот я и подумал, вполне естественно, что кое о чем ты догадывался и сам.
– Если меня сильно обидеть, у меня слова в горле застревают, – признался Цкуру.
Ничего не сказав на это, Синий отщипнул от булки еще кусочек, раскрошил его и бросил ворковавшим у их ног голубям. Птицы тут же слетелись на пиршество.
Похоже, Синий проделывал это уже не раз. Возможно, в обеденный перерыв часто приходил сюда один и делил свой обед с голубями.
– Так все-таки – в чем причина? – спросил Цкуру.
– Ты что же, действительно ничего не знаешь?
– Действительно ничего.
И тут в кармане у Синего затрезвонил мобильник. Достав его, Синий бросил взгляд на имя звонящего, с бесстрастным видом нажал «отбой» и спрятал трубку в карман. Мелодию, прозвучавшую только что, Цкуру сразу узнал.
