С равнодушием же бесполезно бороться.
Дойдя до здания вокзала, она очевидно решив избавиться от меня, направилась внутрь помещения. Я было собирался следовать за ней по пятам, но она рявкнула на меня так, что я понял, что ей нужна минутка чтобы побыть одной и прийти в себя, так сказать достигнуть душевного равновесия. Глупо конечно было её отпускать, Майя из тех, кого нельзя выпускать из поля своего зрения никогда и ни за что, но я поддался слабости и пошёл у неё на поводу. С другой стороны, что плохого может случиться если я подожду её возращения на улице? Облокотившись на стену, прикрыв глаза я стал ждать.
Одна минута сменяла другую, но Майи всё не было. В общей сложности я уже минут сорок подпирал стену, беспокойство, что я всё это время подавлял в себе стало подниматься огромной неконтролируемой волной. Оттолкнувшись от стены, я вошёл в здание вокзала на поиски своей пчёлки.
Оббегав всё здание железнодорожного вокзала и заглянув во все помещения, я понял, что Майи внутри нет и нет её давно.
В туалете на первом этаже было открыто окно, и я сразу же догадался, что через него она от меня и сбежала.
Хлопнув себя по лбу и назвав идиотом, я подошёл к распахнутому окну и выглянул в него. То, что я увидел заставило мои глаза распахнуться по хлеще, форточки от сквозняка. На земле валялся кусок тряпки и отчетливо помимо следов Майи виднелись следы лап. Сжав кулаки до хруста костей, я зарычал подобно зверю:
– Вольф…
В том, что Майю похитил именно волк я ни секунды не сомневался.
Я сразу понял, что он к ней подкатывает не из – за больших и светлых чувств, а лишь для того, чтобы надавить на меня. Ему нужно чтобы я отказался от места вожака их стаи, которое мне так прочит его отец. Ведь если я откажусь оно достанется именно ему, Альфред давно отказался от своих прав и притязаний на это место.
Глубоко вздохнув я постарался успокоиться, но тщетно, эмоции били через край так, что я мало что соображал. И чем дольше я не мог её найти, тем хуже мне становилось.
Ночь сменило раннее утро, но мои поиски так и не сдвинулись с мёртвой точки. Страх потерять её навсегда, как спрут проник в мой мозг, парализуя все движения. Странно, но сейчас это пошло мне на пользу. В какой – то момент я понял, что просто бездумно и безрезультатно ношусь, как бешеная собака. Остановившись и как следует отдышавшись, я закрыл глаза и попытался нащупать ту тонкую нить, что была между нами. Нить, сотканную из моей любви и её пренебрежения.
