Я хочу запомнить это своё состояние, как можно сильнее. Эту боль, не столько физическую, сколько душевную. Я хочу запомнить, как ОН поступил со мной, с той, что отдала ему всю свою жизнь. С той что все эти годы служила ему верой и правдой. С той, что всегда решала все его проблемы и ни разу не ошиблась и не подвела. Ни разу… до этого дня.
Сегодня я впервые допустила ошибку и именно это открыло мне глаза на то, кто мой хозяин. Безжалостный, мерзкий, беспринципный тип способный закрыть глаза на все твои прежние заслуги из – за одной ошибки, всего одной…
Самодур стремящийся к власти и любящий только себя.
Он сказал, что дарует мне прощение, если я останусь в живых, ну что же. Посмотрим способен ли он сдержать это своё слово. Лично мне уже наплевать, большей боли я уже не испытаю, смерти же я и вовсе не боюсь. Не после того, как я смотрела ей в глаза.
Наконец – то доволочив свои конечности к нужной двери я, не удосужившись даже постучать просто толкнула дверь в его кабинет и вошла.
То, что открылось моему взору нисколько не удивило меня, даже наоборот тут царила обычная атмосфера. Виталий с хмурым видом сидел на диване, а вокруг него успокаивая, бегал кругами его верный пёс – Игорь. Но если моя реакция была бесстрастной, то про Виталия я этого сказать не могу. Увидев меня, он словно оцепенел, на пару секунд в его глазах отразился животный страх. Сейчас он боялся меня, ту что сам и создал пару часов назад. Его руки непроизвольно сжались в кулаки, так как будто он готовился отразить атаку, надвигающуюся на него опасность.
Я же по-прежнему без эмоционально стояла в дверном проёме, просто наблюдая за тем, что будет дальше. То впадая в задумчивость, то философствуя сама с собой. Из того разного состояния, что посетило меня и Виталия нас вывел испуганный вскрик Игоря. Этот оборотень был так занят своими попытками угодить хозяину, что совсем не замечал меня всё это время, а когда заметил не смог сдержать нахлынувших эмоций.
Его вскрик подействовал на нас по – разному. Виталию он помог взять себя в руки и собраться. Его эго было столь велико, что даже сейчас, перед самым близким для себя человеком он всё равно не мог показать свою слабость и страх. Больше всего на свете он боялся показаться беспомощным и не знающим, как поступить. Показаться никчёмным руководителем, тем кем он в общем – то по факту и являлся.
