Онлайн-библиотека книг
А у нас опьянение, тем более наркотическое, что характерно, не облегчает, а усугубляет.
– И все равно…
– Все равно хороший адвокат отмажет? Ты это имеешь в виду?
Пожидаев состроил робко-многозначительную мину, наглядно свидетельствовавшую, что именно это он и имеет в виду.
– Ну-ка, порепетируем, – сказала Даша довольно мирно. – Изложи основания. Представь, что я прокурор и представляю тебя присяжным как отпетого циника, злостно испинавшего капитана милиции… Ну, смелее, бить не буду, хоть руки и чешутся, скажу тебе откровенно…
– Вы же не предъявляли удостоверения, были без формы, тут и совершенно трезвый человек может ошибиться.
– Ах, я вся таю от ваших комплиментов… У тебя рука и не поднялась. Нога поднялась.
– Я же говорю, вы ничего не предъявили…
– А ты все подробности того сабантуйчика помнишь? – деловым тоном спросила Даша.
– Ну, не все…
– А помнишь, что ты мне вякнул? – нехорошо прищурилась Даша. – Чтобы капитан Шевчук не валяла дурочку и не отпиралась.
– Свидетелей бы еще найти…
Он замолк и смотрел выжидательно.
– Угадал, паршивец, – сказала Даша. – Не было у меня при себе микрофона, и не могу я предъявить голосок… Но дать показания в суде могу и, заверяю, с превеликой охотой выступлю… А дело гнилое. Вы же не могли знать, что вокруг дачи засели опера, вы не осуществили свое преступное намерение по независящим от вас обстоятельствам – кодекс это именно так формулирует.
– И все равно… – сопротивлялся он не особенно упорно, все время обрывал фразы, словно оставлял лазейку для капитуляции и старался не особенно сердить Дашу.
– Конечно, – сказала Даша. – Адвокат может и вытащить. Но ты же на свете живешь достаточно долго, и ты у нас вовсе не затурканный бюджетник – новорусский строитель капитализма. И представляешь примерно, на что способен мстительный мент.
