И когда все было кончено, снова стала тихой и застенчивой. И даже как будто печальной.
– У тебя на попке шрам, – заметил он.
Оля стыдливо посмотрела на Алика и слегка покраснела. Ну не артистка.
– Это от сигареты, – жалостливо сказала она.
– Кто ж тебя так? К братве на «субботник» попала?"
"– И такое было, – кивнула она. – Первые два раза все нормально было. А после последнего раза целую неделю в больнице лежала. Это было так ужасно…
– Веселая у тебя работка, – хмыкнул Алик.
– Веселая. Только мне совсем не весело… А сигаретой меня один придурок прижег.
Знаешь, как он мне представился?
– Знаю. Джеком Прижигателем.
– Маркизом де Садом. Видел бы ты, сколько у него в подвале всяких садомазохистских штучек! Мне так страшно было. Удрать хотела. Но он Ивану двойную цену дал. Пришлось отрабатывать.
– Наручники, кожаное белье, плетки?
– Все было… Сначала я его плеткой стегала, а потом он начал. Сначала небольно. А потом как разошелся! Мне было так больно. А он смеялся… А потом он меня на специальные качели уложил.
Они на цепях к потолку прицеплены. Можно на спине лежать, можно на животе. Ты лежишь, а он качает и на себя насаживает. В принципе неплохо. Но только он так в раж вошел, что сигаретой меня прижег…
– А твой Ваня ему башку не открутил?
– Не открутил. Но пригрозил, что у него будут большие неприятности.
Братвой припугнул. «Крышей». Чем же еще можно припугнуть кобеля со сдвинутой башней?
– Ну, а он что, шуганулся?
– Испугался, это точно. Извинялся долго. Денег дал. Пятьсот долларов сверху.
Только для него это пыль. У него этих баксов не мерено…
– Да? Круто живет?
– Да я бы не сказала. Дом у него самый обыкновенный – одноэтажный, без прибамбасов. В самом доме все просто. Но с деньгами он легко расставался. Я так поняла, что денег у него хватает.
Алик ощутил прилив настроения. Поднялось у него. Но не на Олю. А на «маркиза де Сада». Хорошо бы его поиметь. Во всех позах и во всех формах вооруженного разбоя.
– Мне кажется, что он свои капиталы еще при социализме нажил, – продолжала Оля.
– И сейчас просто прожигает жизнь. Если так, то где-то в огороде зарыт клад. Золото, баксы…
– А что, если у него бабки есть, то можно об девчонок сигареты тушить?
Алик постарался, чтобы его возмущение казалось как можно более натуральным.
– Получается, что можно, – невесело вздохнула она. – Знал бы ты, сколько всяких идиотов я повидала на своем веку…
– Давно ты уже это… Ну, работаешь?
– А уже три года. А как будто вечность прошла. Ты уж извини меня.
