Все его Аликом зовут. Хотя это неправильно…
– Какая разница, как его зовут? Кто он такой?
– Он был моим парнем. Я обещала его ждать из армии… А тут Иннокентий. Он так ухаживал за мной. Он был таким хорошим, сильным, мужественным. Цветы охапками дарил. В любви клялся. Он предложил мне выйти за него замуж. Я согласилась. Ведь мне он казался самым лучшим…
– Это верно, Иннокентий был парень что надо. Так значит, его Алик грохнул? Парень, которого ты из армии ждала… Давно он вернулся?"
"– Его только осенью призвали.
Ему еще служить и служить. Я думаю, он сбежал из армии. Получил мое письмо и сбежал. Я просила у него прощения. Это я во всем виновата…
По ее щекам катились слезы. Она закрыла лицо руками. Заплакала. Родиону снова захотелось обнять ее, приласкать. Но он даже на это не имел права. Разве что на правах друга погибшего мужа… Он остался на своем месте, в монументально-величественной позе.
– Ты ни в чем не виновата, – качнул он головой. – Потому что имеешь полное право решать, с кем быть, а с кем не быть… Этот Алик отморозок, который решил, что может судить и приговаривать.
Он Кешу приговорил. И тебя приговорил. Он собирался убить вас обоих. Ты это хоть поняла?
– Да, я знаю, он стрелял и в меня… Спасибо вам!
Лада успокоилась, глянула на Родиона красивыми, влажными от слез глазами. Как будто душу его встряхнула.
– За что спасибо? – не сразу понял он.
– Как за что? – удивилась она. – Вы же спасли мне жизнь…
Родион вспомнил, как падал вместе с ней на пол, как закрывал ее от пуль.
Он даже успел ощутить тепло и аромат ее юного тела. Жаль, ситуация была чересчур экстремальной – это помешало ему насладиться этим ощущением. Но было бы здорово, если бы они снова оказались так близко друг к другу. И чтобы рядом никто не стрелял. Чтобы вообще никого не было рядом… Хочется. Да только больно-пребольно колется.
– Может, и спас. Только не надо думать, что ты передо мной в долгу.
– Я не думаю, – не очень уверенно проговорила она.
– Вот и замечательно… Теперь о деле. Где живет этот Алик? Как его найти?
– Вы будете его искать?
Наивное дитя.
– Мы его уже ищем. И сама должна понимать, что вовсе не для того, чтобы поцеловать его в… В общем, мы его ищем и найдем. И ты, если можешь, помоги нам.
– Вы его убьете? – Лада поежилась от страха.
– А ты что, хочешь, чтобы он после всего этого продолжал жить?
– Я не знаю, – она робко пожала плечами.
– А я знаю. Этот Алик бешеный пес.
