– Ну и что? Если ты думаешь, что его охраняют, это ерунда. У него всего один телохранитель. И то не всегда. Мы знаем, когда он бывает один. И подходы прощупали. В принципе все уже готово. Тебе остается только одно – подойти и выстрелить…
– Не надо делать из меня идиота, – усмехнулся Алик. – Думаешь, я не знаю, что бывает за смерть вора?
– А что бывает?
– Блатная санкция.
– Да ну?
– Только давай без «ну». Говорю же, не надо делать из меня идиота…
– Короче, что ты хочешь?
– Я отказываюсь.
– Да? И что дальше?
– Собираю вещи и сматываюсь вместе с Машей.
– А кто тебя отпустит?
– А кто меня удержит?
– Я тебя удержу. Схлопочешь пулю в лоб и самотеком пойдешь по тихому Дону. Такой вариант тебя устраивает?
– А если без пули?
– Если без пули, то можно сдать ментам. Ты же в розыске. Или нет?
– Или нет.
– А вот тут ты ошибаешься. Думаешь, я не знаю, кто ты такой? Ты Алик Бушуев. Подвигов за тобой гора и горка. С ментами у тебя большие нелады. И с братвой ох какие проблемы. Так что не надо петь песню про блатные санкции.
Лично на тебя уже не одна такая санкция выписана. Так что терять тебе, братуха, нечего… Или ты не хочешь быть моим братухой? Хочешь, я тебя ментам сдам? Или лучше заволжской братве? А можно и ярославской…
Алик растерянно посмотрел на Гарика. Ловушка за ним захлопнулась, и сейчас он лихорадочно искал выхода. Браваду с него сняло как рукой.
Гарик знает про него все. Это неудивительно. Достаточно было поднять ментовские ориентировки, связаться кое с кем в Москве, навести дополнительные справки.
И вся подноготная Алика как на ладони.
Ему предлагают убрать вора в законе. Согласишься – попадешь под воровской пресс. А скорее, сам Гарик грохнет. Как опасного свидетеля ликвидирует. И еще прославится – как же, беспредельщика замочил. Откажешься – тоже хана. Будешь плыть по Дону кверху пузом.
– И про меня ты знаешь? – спросила Маша.
Оказывается, она стояла где-то рядом и слушала их разговор.
– Конечно, – осклабился Гарик. – Я же говорил, что ты дорогая женщина. Кстати, у меня есть как раз три тысячи долларов.
– Информация устарела, – холодно усмехнулась она. – Панель – это в прошлом.
– Зато ты в настоящем. Хочешь со мной сегодня куда-нибудь прокатиться?
– Обойдешься. Хотя… Мы с тобой обязательно куда-нибудь прокатимся. Я лично хочу на Канары. Слабо?
– С такой женщиной хоть на край света!
– Ты не против?
– Ну что ты!
– Значит, мой паспорт уже готов?
– Какой паспорт?
– Доброе утро в полярную ночь! Гарик, мы же договаривались.
