Я тебя чего спросил, нравится тебе этот поселок или нет?
– Чего?
– А то, что лично мне здесь нравится. Тут такие хаты есть, закачаешься. Я тут одну вычислил. Если с умом к делу подойти, можно хорошие бабки сделать…
Вот оно, значит, что! Алик улыбнулся, затем из груди вырвался смешок. Через считанные секунды он уже хватался за живот – так скручивало его от смеха.
– Эй, ты чего? – ошалело смотрел на него Слава.
– А ты чего?
– Я тебе дело предлагаю.
– Мне уже предлагали. Этой весной. Я вот в таком же недостроенном доме жил.
Строители были. Жили-были. Они мне предложили на терпилу наехать… А теперь ты. Такой же дом. И у тебя жертва на примете…
– А что здесь смешного?
– Теперь я знаю, где нужно искать стоящих пацанов, – успокаиваясь, сказал Алик. – Тебе твой хозяин хорошо платит?
– Да так, по мелочи…
– Теперь все ясно. Это сами новорусы виноваты, что на них наезжают. Платили бы лучше своим строителям и сторожам, было бы лучше. Или ты не из-за бабок на терпилу наехать хочешь?
– Из-за бабок, из-за чего же еще?
– А я думал, у тебя натура такая шальная.
– И натура.
– Ну, если натура, то в натуре… Значит, жертва у тебя на примете есть?
– Ну да… Я за домом все эти ночи смотрел. Кое-что высмотрел.
– А что конкретно?
– Ты это, говорил, что строители, ну те, которые предложили тебе на жертву наехать… Так вы наехали?
– Наехали. Почти на пятьдесят штук баксов. Нормально?
– Пятьдесят штук баксов?! – У Славы аж глаза на лоб полезли. – За один раз?
– За один раз. А потом еще разы были.
И конкретные бабки…
– А где они сейчас?
– Бабки?
– Да нет, кенты.
– Нет кентов. Кого менты повязали, кого постреляли …
– Да ну!
– Вот тебе и ну! Или ты думал, что хаты выставлять – это как «Тампакс»? Сухо, комфортно и безопасно?
– Да я не думал… Просто бабки нужны.
– Бабки всем нужны.
Алик воспарил духом. Не все еще потеряно. Оказывается, все только начинается. Он и Слава – это уже банда. Еще пару-тройку пацанов, и можно начинать новую жизнь. Плевать на мораль, плевать на чужие жизни.
Он снова будет делать бабки. На этот раз он сделает не меньше «лимона». И уже никому не даст себя облапошить. Жизнь многому его научила.
– У тебя ствол есть? – спросил он.
– Какой ствол?
– Ну, ты темнота! Ружье – это уже ствол. Но это хозяйское ружье, да?
– Да.
– Его светить нельзя.
– А зачем нам ружье?
– Ты че, на дело без ствола идти собираешься?
– Зачем ружье? Нам не нужно ружье. Я знаю время, когда в доме никого не будет. Как проникнуть внутрь, я знаю.
