– Меня знаешь?
– Знаю!
– Ну и отлично! Будешь у меня жить. У меня дом свой. Шашлычок будем жарить, водовку кушать. Хорошо будет, обещаю.
Алик ломаться не стал. Тем более что дача Самвела не самое безопасное место.
Он сел на заднее сиденье рядом с Толяном.
– Что-то ты какой-то запыхавшийся?
– Да побегать пришлось.
– От кого?
– Спортом занимаюсь. Чтобы форму не потерять…
– А-а, ну да, конечно, – кивнул Гоша. – Так я и подумал.
К Алику повернулся Серега. Протянул ему бутылку водки и огурец.
– Давай, братан! Спорт и водка – это конкретно, отвечаю! Давай, братан, прямо с горла!
Алик основательно приложился к бутылке.
Водка шла как вода. Пьяным он себя не почувствовал. Может, действительно пил воду? Но хмель уже был в нем. Он просто спрятался и ждал своего часа, чтобы навалиться всей своей силой. Когда это произошло, у Алика поплыло перед глазами, голова затуманилась. Страшно захотелось спать…
Проснулся он уже в Нефтянске. Не пьяный, но и не трезвый. Машина стояла во дворе частного дома.
– Вылезай, приехали! – грозно рыкнул Гоша.
Серега и Толян выбирались из машины. Алик последовал за ними. Про сумку не забыл.
Дом, во двор которого они въехали, тоже старый – фундамент и стены на подпорках, чтобы не рухнули.
– Древняя хата, да? – осклабился Гоша. – Зато моя. Ну чего встал, давай в дом заходи. Нечего светиться.
Время вечернее. Но еще светло как днем. Во дворе много садовых деревьев. Только это не самая надежная защита от любопытных соседей. А светиться Алику никак нельзя.
Но Гоша про это знать не должен. А он почему-то знает.
– Ну, чего вылупился? – ощерился Гоша. – Думаешь, я не знаю, что у тебя в сумке? Ты кого замочил, пацан?
– Никого.
– Ага, так я тебе и поверил… Ладно, потом расскажешь. Заходи!
Внешне дом в плачевном состоянии. Зато внутри порядок. Капитальный ремонт хоть и с робкой, но претензией на приставку «евро». Мебель, правда, допотопная, но крепкая.
– Мой дом, моя крепость, – гордо сообщил Гоша. – Все своими руками сделал. И первачку тоже сам нагнал.
Давайте за стол, пацаны. Ты, Толян, что-нибудь сваргань на скорую руку. А мы пока под квашеную капустку тяпнем.
Скоро в стаканах забулькала крепкая мутноватая жидкость. Градусов семьдесят, не меньше. Алик с удовольствием дернул стакашку. Хотелось нажраться и провалиться в пьяный сон. Чтобы не слышать Гошу, который зачем-то тычет пальцем ему в лицо.
– Ты, Алик, не обижайся! Плевать, что ты там наделал, кого замочил. Но теперь ты с потрохами наш.
