Не надо было через лес идти. Глупо это.
Алик так не поступит. Голова у него на месте. И боевой автомат при себе. Оружие в его положении – это сейчас все.
Он прошел через лесок, вышел к деревне. Тишина. Только слышно, как собаки брешут. А это что?.. Откуда-то издалека доносился шум работающего мотора. Никак кто-то машину со двора выгоняет. Может, кто-то в город собирается ехать с ранья? Если так, то Алик с удовольствием воспользуется услугами деревенского транспорта.
К проселочной дороге он рванул со всех ног. Успел.
Перед ним в темноте высветились две яркие фары. Вряд ли остановят по доброй воле. Не те нынче времена. Но ведь машину можно остановить силой.
Алик вскинул автомат на изготовку. Когда до машины оставалось метров десять, передернул затвор. Взвизгнули тормоза. Легковушка остановилась. Водитель, похоже, собирался дать задний ход. Но Алик уже совсем рядом с «жигульком» – ствол автомата уперся в лобовое стекло.
Распахнулась водительская дверца, из машины выбрался трясущийся от страха мужик.
– Эй, служивый, ты чего? – жалко спросил он.
– До Заволжска довезешь? – вполне миролюбиво спросил Алик.
Только автомат по-прежнему грозно смотрел на мужика.
– Я… Я не туда еду…
– Поедешь. Я тебя по-человечески прошу.
– Да пойми ты, это ж далеко…
– Ты что, человеческого языка не понимаешь? В Заволжск мне надо. Давай за руль, козел!
Кроме водилы, в машине никого не было. Это хорошо. Алик устроился на заднем сиденье, сунул ствол автомата водиле в бок.
– Смотри, тормознешь на гаишном посту, пеняй на себя.
И тебя уложу, и ментов. На мне и без того десяток трупов. Будет на два-три больше, мне уже без разницы… Ну чего трясешься? Давай, крути педали!
«Копейка», как подстреленная, рванула с места в карьер. Бледный от страха мужик готов был везти Алика хоть на край света. Но ему нужно было в Заволжск. А это всего ничего. Каких-то две сотни километров…
* * *Родион смотрел на Колдуна как на персонаж гремучего кошмарного сна. С трудом понимал, как он здесь оказался. Ведь они расстались с ним еще в той жизни.
А в этой Колдуна быть не должно. В этой мрачной жизни Родион оставил место только для себя. В этом аду он варился в забродившем соку из прошлого.
– Родион! Ну наконец-то…
А вот и мама.
– Ну и грязища здесь. А вонь какая…
Светка в своем репертуаре. Она тоже здесь. Как из тумана выплывает ее возмущенное лицо. Все ей не так.
– А бутылок сколько!
Тут она права. Бутылок целый легион. Как древнеримские вояки, фалангами стоят.
– Неплохо устроился.
