А вроде бы серьезная деловая женщина. Хотя так только казалось. На самом деле Элона была самой настоящей шлюхой. Как и эта.
Элона была тварью. И Маша, возможно, недалеко ушла. Но с Элоной его связывали серьезные отношения. А с этой – тьфу, до утра, и разбежались. Даже если она захочет, не успеет причинить ему вред.
Планка возбуждения поднялась до самого потолка. Родион с трудом дождался, когда с Маши слетят трусики. Снял ее со стола, на руках отнес в спальню и швырнул на кровать.
Такого он не ожидал. Маша впустила его в себя.
И вдруг начала извиваться под ним, словно хотела вырваться. Такое впечатление, будто он взял ее силой. Она вроде бы сломалась под его натиском. Ей даже хорошо, но все равно было бы неплохо, если бы все закончилось…"
"Это было как наваждение. Родион вдруг увидел под собой Ладу. Как будто он ее насиловал, как будто это она пыталась вырваться из-под него. Он замер в оцепенении и оторопело уставился на девушку, которая все же оказалась не Ладой, а Машей. И которая уже не пыталась вырваться, а, напротив, сама насаживалась на него.
В глазах порыв безумной страсти, из груди вырываются чарующие стоны. Но у Родиона все уже опустилось.
Он отстранился от Маши, лег на спину.
– Ой, что-то не так? – Она засуетилась над ним, как парикмахер, по недоразумению испортивший прическу клиенту.
– Зачем ты так сделала? – строго спросил он.
– Это была игра… Обычно это возбуждает… Извини, я хотела как лучше.
– Больше так не делай, хорошо?
– Да, да, как скажешь… Ну, иди ко мне!
Родион и рад был бы вернуться «к станку».
Да «рабочий» настрой куда-то делся. Неужели он так испугался, что мог изнасиловать Ладу? Глупо. Брать женщину силой – это не по его части. А может, он испугался, что Ладу изнасилует кто-то другой?
Он мог бы и дальше думать о Ладе. Но Маша не давала сосредоточиться. Она должна была отработать свой номер. Поэтому пустила в ход все свои блядские уловки и ухищрения. В искусстве секса, казалось, ей нет равных. И неудивительно, что скоро его флаг стоял, как боевое знамя над рейхстагом.
Глава 8
Поезд прибывал без опоздания. Ровно в одиннадцать ноль-ноль по московскому времени должен был причалить к вокзалу. По времени, по которому с этой минуты предстояло жить Ладе.
– Тебе помочь? – спросил Женя.
– Спасибо, я сама, – покачала она головой.
– Слушай, может, хватит дуться?
– С чего ты взял, что я дуюсь?
– Да дуешься, вижу. Ну дернул меня вчера черт за ногу…
– За руку.
– Ну да, за руку.
