Дружки его гнусно осклабились.
– Давай, проси! – потребовал Аюб. – Ползи ко мне на коленях и проси. Хорошо попросишь, может, и прощу.
Родион ответил ему презрением:
– А мне твое прощение не нужно. И на коленях я ползать не буду. Не дождешься.
– Не говори «гоп», пока не перепрыгнул. Так говорят у вас, у русских?
– Какая разница, как и что говорят? Застрели, как человека прошу."
"– Ну что ж, – Аюб убрал камеру, вытащил пистолет, передернул затвор, направил на Родиона. – По заявкам трудящихся.
Только стрелять он не торопился.
Подходил ближе, ближе. Пока ствол не уперся в голову.
– Молись своему богу!
Родион еще раньше приготовился умереть. И сейчас просто ждал, когда «чех» нажмет на спуск. Он держался достойно. Но изнури его колотил озноб, по спине ручьями бежал холодный пот. Страх перед страшной болью заморозил в жилах кровь.
– Или все-таки тебе рано умирать? – спросил Аюб. – Может, все-таки сапоги мне своим языком вылижешь?
– Га-ад! – заорал Родион.
И схватил Аюба за ногу. Теперь он точно выстрелит… Но тот убрал пистолет.
Попытался вырваться из захвата. Не получилось. Родион потянул его на себя, лишил равновесия. «Чех» с грохотом рухнул на пол.
Но это было лишь начало. Три других чечена скопом набросились на Родиона.
Били его смертным боем. Даже когда он потерял сознание, удары градом сыпались на его истерзанное тело.
Очнулся Родион в этой же комнате. Все те же ненавистные лица. Только на этот раз в качестве жертвы Леньчик. Один держал его за руки – так чтобы он стоял на коленях. Второй бил его по голове сзади – чтобы выбить из него дух сопротивления.
Леньчик на автопилоте. Но при этом брыкался, пытаясь вырваться. Третий «чех» снимал его на видеокамеру и злорадно смеялся.
Вдруг камера выпала из его рук. А за мгновение до того в голове у него вдруг образовалась сквозная фонтанирующая дыра. «Чех» замертво рухнул на пол. В дверях комнаты возникло лицо Кирьяна. В каждой руке у него ствол с глушителем. Родион видел, как завалился набок второй «чех», как рухнул на Леньчика с поднятой рукой третий.
Четвертым должен был умереть Аюб. Но Родион успел остановить Кирьяна.
– Сергеич! Что они с тобой сделали? – шалея, спросил Паша.
Он тоже был здесь.
Боец Кирьяна приставил ствол к голове Аюба. К чести «чеха», тот не стал падать перед ним на колени и слезно молить о смерти. Он стоял молча с закрытыми глазами – ждал смерти. Но Чижик не стрелял – ждал команды.
– А где эта сучка? – у самого себя спросил Родион.
Каждый шаг давался с огромным трудом.
