Бесконечная Пустота 2

 — Что-то случилось?

— Вы ещё спрашиваете, мистер Брут?! Карл сегодня вернулся из вашего Центра едва живой! На нём просто нет лица. Что вы там с ним сделали?! Он отказывается рассказывать!

— Готовил к тяготам и лишениям почётной службы в рядах славных Вооружённых Сил Межзвёздной Федерации. Что же ещё?

— Ваши методы уже давно подвергаются сомнению, мистер Брут. Я буду жаловаться в высшие инстанции!

— Ваше право. Но если ваш Карл не справляется, он всегда может заполнить форму 12–45А и с позором покинуть курс.

Однако в этом случае я буду вынужден отправить отчёт в Военную Академию Монтгомери. Боюсь, это несколько осложнит возможную карьеру офицера для вашего сына.

— Мистер Брут, — лицо женщины стало пунцовым от охватившего её праведного гнева. — Я подам иск в мировой суд!

— Пожалуйста. Насколько помню, в нашем округе дела разбирает судья Реджина Гриф — большая любительница лошадей. Мы с супругой тоже обожаем этих благородных животных, особенно миссис Брут. Она как раз сегодня встречается с судьёй Гриф по поводу покупки у неё ахалтекинца вороной масти за безумные сто двадцать миллионов кредитов.

Настоящие породистые лошади нынче очень дороги, представляете? Но даже так цена назначена с явной переплатой. Однако моя жена ненавидит торговаться. Думаю, сделка пройдёт успешно.

Миссис Робертс нахмурилась и поджала губы.

— О дате следующих занятий я сообщу заранее всем курсантам, миссис Робертс, — с лёгкой усмешкой произнёс я дружелюбным тоном. — Всего хорошего вам и вашему Карлу.

Не дожидаясь ответа, я отключил связь и поднялся с кровати. Следовало незамедлительно поговорить с Лилит, пока она не отправилась на встречу. Я активировал на линзах радар. Судя по нему, ледяная королева находилась в своей спальне.

Я вышел из своей комнаты, пересёк по красному ковролину коридор и без предупреждающего стука зашёл в спальню жены.

Перед моими глазами предстала весьма пикантная картина: Лилит, стоя на коленях, по пояс зарылась под кровать, выставив на обозрение соблазнительно торчавшую попку в коротком шёлковом халатике, из-под которого игриво посверкивали чёрные кружевные трусики.

От умиления у меня аж дух перехватило.

— Адам, это ты? — прозвучал приглушённый голос девушки. — Я тут потеряла серёжку.

— Погоди. Я, кажется, такое уже где-то видел, — медленно произнёс я, делая шаг навстречу торчавшей из-под кровати попке. — Разве ты сейчас не должна сказать что-то вроде: «Помоги мне, братик, я застряла!»?

— Серьёзно, Адам.