Бесконечная Пустота 2

Я бы уже ничему не удивился, — я вновь попытался приподняться и вдруг задался главным вопросом: — А где Айзик?

Я осторожно повернул голову и посмотрел в указанном направлении: в самом центре зала лежало развороченное тело в остатках искорёженной брони. Закованные в сталь руки и ноги валялись отдельно, а голова с застывшей гримасой ужаса на бледном лице держалась лишь на небольшой полоске кожи.

— Кто его так? — удивлённо спросил я.

Я вновь напряг память.

— А он точно мёртв? — с сомнением спросил Сварог. — Насколько помню, пуля в голову его не взяла.

Если это был не какой-то фокус.

— Не фокус, Сварог, — заверил я. — Так что давай-ка перестрахуемся. Помоги мне подняться.

Здоровяк с громким кряхтением встал на ноги, затем подал мне руку. Я до крови закусил нижнюю губу, пытаясь отстраниться от болевых ощущений. Медленно, шаг за шагом, мы приближались к разорванному взрывом телу.

И в этот момент «труп» зашевелился. Окровавленные куски плоти начали срастаться сами собой прямо на глазах. Казалось, ещё минута, и Верховный Анибус без проблем отрастит себе новые конечности.

Я отпустил Сварога и упал на колени прямо перед стремительно регенерирующим повреждённые ткани врагом. Затем снял с пояса футляр прихваченного специально на этот случай УА модели «Бесёнок».

— Имбецилы! — хрипло прорычал Айзик, едва его голова приросла к почти полностью восстановившемуся туловищу. — Что ж вы творите?! Это же практически конечная ступень эволюции! Лазарь, без меня ты никогда не вернёшь их к жизни! Подумай, сколько ты упускаешь возможностей! Не только для себя, но и для всего человечества! И ради чего, я не понимаю…

Я замер.

Навязчивая мысль о том, что Верховный Анибус не лжёт, прочно засела у меня в голове. Я вдруг в красках представил, как смогу обнять своих любимых, а затем жить рядом с ними целую вечность. Эта идея была невероятно соблазнительна. Я отлично понимал, почему так много людей на неё подсаживались, словно на вызывающий мгновенную зависимость наркотик.

Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Но если всё же?…

Краем глаза я заметил, как в прирастающей правой руке Айзика Фридмана блеснул в тусклом свете острый осколок брони. Моя Ангел села рядом с ним на корточки и с осуждением посмотрела на его искажённое ненавистью бледное лицо. Затем она обратила ко мне свои большие небесно-голубые глаза, нахмурилась и отрицательно покачала головой.

Я не мог разобраться, где истина, а где ложь, что есть добро, а что зло, и как сделать верный выбор.