Бесконечная земля

Поэтому последним, что он увидел, были пятеро членов Парламента, которые обсуждали малозначительный билль о ловле селедки. Если бы он додумался перейти непосредственно в бар Парламента, то собрал бы недурной урожай душ.

В любом случае эхо обоих взрывов разлетелось по миру, и власти запаниковали. Частные лица тоже занервничали; не нужно быть гением, чтобы понять, что в твой дом, пока ты спишь, может проникнуть кто угодно. По пятам паники идет коммерция. Немедленно в магазинах и частных домах по всему миру появились антипереходные устройства, иногда хитроумные, чаще дурацкие, а некоторые – смертельно опасные, притом преимущественно для владельцев, а не для потенциальных воров.

Попытки заполнить пустые пространства нежилых помещений антипереходными ловушками приводили к тому, что дети прищемляли пальцы, а домашние животные получали увечья. Самым эффективным средством, как вскоре выяснилось, было заставить комнату мебелью в викторианском духе, чтобы для вооруженного Переходником вора не осталось места.

По правде говоря, угроза грабежей при помощи Переходников была скорее городской страшилкой, чем реальностью. Да, многие бежали в параллельные миры, спасаясь от долгов, обязательств или мести, и за ними по пятам шли агенты – и, разумеется, всегда находились те, кто прокладывал себе путь по Долгой Земле, убивая, насилуя и грабя, пока кто-нибудь их не пристреливал. Но, в общем, уровень преступности на душу населения на Долгой Земле оставался невысоким, поскольку социальное давление, порождающее массу преступлений и беспорядков на Базовой Земле, отсутствовало в параллельных мирах.

Разумеется, правительства отнюдь не радовались тому, что налогоплательщики уходили за пределы досягаемости. Но лишь в Иране, Бирме и Великобритании на полном серьезе попытались запретить переходы. Поначалу большинство мировых правительств разработали нечто вроде американской системы протектората, объявив бесконечные последовательные версии своих стран суверенными государствами.

В любой последовательной Франции, например, мог поселиться всякий, кто хотел стать французом, и Базовая Франция пообещала опубликовать тщательно разработанный документ, в котором описывалось бы, что значит быть французом. Идея была смелая, хотя удовольствие слегка подпортил тот факт, что, невзирая на общенациональные дебаты, к единому мнению касательно того, что значит быть французом, не могли прийти даже два человека.