Бесконечное лето: Эксперимент (СИ)

В голове стучали молоточки, по внутреннему зрению ползла, как в рекламе, одна единственная завязшая там строчка: «легко ковыляя от слова до слова, дай Бог нам здоровья до смерти дожить, легко ковыляя от слова до слова…» Ковылялось, кстати, совсем не легко. Но я все же ушел, я уже практически оторвался от тех, кто убил Ленку, и теперь…

Что-то совсем не больно клюнуло в шею сзади, и тело перестало слушаться окончательно.

***

Я снова сидел на берегу, и передо мной вязким потоком струилась ткань мира. А где-то внизу опять текла невидимая во тьме река, куда нельзя было попасть ни в коем случае.

Но было и кое-что новое — неприятная тяжесть в груди, безболезненная, но некомфортная.

Что-то вроде прерывистого дыхания щекотало кожу под ключицами, в нос проникал слабый запах, от которого хотелось чихать. И голоса за спиной в этот раз были слышны чуть лучше.

— Сколько?

— Уже почти пятнадцать минут.

«Вытащи меня из этого ада»

— Давление падает.

— Массаж сердца. Я вас учить должен?

Захотелось откашляться.

Но в пустой Вселенной это выглядело бы глупо. Хотя вот, кажется, за спиной послышались легкие шаги. Это Славя, я знаю. Очень хорошая девушка. Она поможет, она всем помогает, а значит, и мне.

— Кальций внутрисердечно.

— Может, есть смысл сразу…

— Надеюсь, обойдется без этого. Адреналин!

Стало жарко. Голова закружилась. Откуда-то пробила дрожь. Рядом со мной сидела Лена и грустно улыбалась. Не спас я ее, не получилось у меня никого спасти. В руках у девушки было длинное лезвие, мрачно поблескивающее в никогда не кончающихся здесь сумерках.

Виски пульсировали, голова была готова лопнуть.

— Идет фибрилляция.

— Дефибриллятор на три тысячи. Разряд!

Алиса… Волны рыжего пламени, смешные хвостики, мимолетная улыбка. Боже, какая же она красивая.

— Остановка сердца.

— Пять тысяч. Разряд!

«А ты умеешь играть на гитаре?» Река, пляж, капельки воды на раскаленной коже. Солнце. Бесконечное лето. Мы будем вместе. Всегда.

— Пульса нет.

— Вентиляция легких.

«Плей!» задорно кричит Алиса, сверкая зубами на ярком солнце, и, прежде чем я успеваю ответить, бросает мяч в воздух.

«Аут!» отвечаю я, радуясь ее ошибке.

— Шесть тысяч. Разряд!

Солнце наливается красным цветом. От воды поднимается пар. Мы никогда не играли с ней в теннис. Но разве это важно, когда мы вместе, и у нас наконец все хорошо?

— Нитевидный пульс.

— Глюкозу и Рингера, шесть кубиков. Через десять минут проверить состояние. Все.

И действительно, все.