Бесконечность

Мне были нужны кислород, свет, открытое пространство. Я задыхался, словно застрял под водой. Ко мне на грудь уселся тяжелый зверь, придавливая меня.

Тай сказала правду про погоду. Улицы были затоплены. По Мичиган-авеню струился поток воды глубиной шесть дюймов. Машины и автобусы рассекали лужи, поднимая фонтаны брызг. Промокшая насквозь одежда липла к телу, волосы приклеились к черепу. Мне приходилось щуриться, поскольку ветер швырял струи дождя мне в лицо. Хоть на дворе стояло лето, ливень казался ледяным.

Я направился в парк, который оказался в полном моем распоряжении, поскольку все люди укрылись под крышей.

Куда я направлялся? Я этого не знал.

Я дошел до скамейки у фонтана, где встречался с Евой Брайер. Вот только на самом деле ни с какой Евой я здесь не встретился. Только не в этом мире. Я сел на скамейку и подумал: «Скажи слово». Вот что сказала мне Ева, когда мы сидели здесь. «Скажи слово». Я произнес его вслух, громко, перекрывая грозу, словно по-прежнему был заперт в своем сознании, матрешка внутри матрешки внутри матрешки.

Почему продолжал искать что-то еще?

Я сидел в парке, одинокий человек, безраздельный хозяин города. Своего города. Взглянув на часы, я мысленно выругался: «Эдгар!» Он ждал меня. Грозы, смерчи и ураганы не могли помешать ему в четверг прийти в Институт искусств. Встав со скамейки, я прошел мимо Букингемского фонтана, выбрасывающего воду в воздух, несмотря на потоки воды, низвергающиеся на него с неба.

Я шлепал по брусчатке, глядя на небоскребы, которые появлялись сквозь прорехи в тучах и тотчас же снова исчезали. Вокруг были клумбы, беседки, залитые дождем.

Но нет – это был обыкновенный день в музее.

Я нашел Эдгара в том крыле, где и обычно. Дед был в плаще и фетровой шляпе, насчитывающей уже не один десяток лет. Со спины он немного напоминал загадочного мужчину с «Полуночников», чье лицо не видно зрителям. Лавируя в толпе, я приблизился к нему, и он бросил на меня нетерпеливый взгляд.

– Ты опоздал, – сказал Эдгар, и его дыхание обдало меня запахом табачного дыма.

– Я тащился сюда через полгорода, блин. А тебе сколько идти – четыре квартала? Автобуса пришлось ждать бесконечно долго, улицы затоплены. Ноги у меня промокли насквозь.

– Извини, Эдгар. У меня сегодня выдался плохой день.

– Ну, попробуй доживи до девяноста четырех лет, и тогда скажешь мне, что такое плохой день.

У меня не было желания с ним спорить.