Бесконечность

Я пытался получить наслаждение от происходящего, но каждое прикосновение Тай, каждый звук, который она издавала, напоминали мне о том, что наши тела чужие по отношению друг к другу. Видя перед собой ее лицо, а не лицо Карли, я чувствовал себя плохо, словно одновременно обманывал их обеих. Я старался представить себе, будто занимаюсь любовью со своей настоящей женой, но это была не она. Я торопился закончить, но чем упорнее я стремился к оргазму, тем сильнее подводило меня мое тело. От эрекции не осталось и следа.

Обвив ногами, Тай попыталась меня оживить, но все было тщетно. Я ничего не мог поделать.

Я сполз с Тай и свалился на спину.

– Мысли заняты другим.

– Так выскажи всё. Поговори со мной.

– Я даже не знаю, с чего начать.

Тай уставилась в потолок, и в тусклом свете у нее в глазах блеснули слезы.

– Ты всегда был отчужденным. Я никогда не винила тебя за это. Но я полагала, что мы движемся вперед. Мне казалось, ты учишься меня любить. И вот теперь ты отступил назад.

– Так не может продолжаться, – сказала Тай.

 – С тобой что-то не так. Если ты не хочешь говорить со мной, поговори с Роско, поговори с психологом. Тебе нужна помощь. Пожалуйста, милый!

Она протянула ко мне руку, но я отдернулся. Мое тело взмокло от пота, сердце по-прежнему бешено колотилось. Я ничего не сказал Тай, но она была права. Мне была нужна помощь, и я видел только одного человека, который мог бы понять, что мне приходится переносить.

Я должен был найти Еву Брайер.

Я проснулся еще затемно. Тай спала или делала вид, что спала, чтобы не иметь со мной никаких дел.

Я постоял у кровати, молча разглядывая ее, сожалея о том, что произошло между нами вчера. Меня подмывало разбудить Тай. Рассказать ей всё. Но я медлил. Каким-то образом мне удалось убедить себя в том, что я защищаю ее своим молчанием.

Не зажигая в ванной свет, я принял душ. Вода вернула воспоминания о том, как я тонул в реке. Неважно, в каком мире я находился, – это ощущение полной беспомощности меня теперь не покидало.

Переборов клаустрофобию, я вернулся в спальню, чтобы одеться. В гардеробе другого Дилана не было почти ничего такого, что устраивало мои вкусы. Я поискал блейзер, который был на нем, когда я выходил следом за ним из Института искусств, но нигде его не нашел. Вместо этого мне пришлось довольствоваться наименее вызывающей из его рубашек и брюками.

Для того чтобы направиться в центр, было еще рано, поэтому я сначала прогулялся по дорожкам парка, проветривая голову.