- Пойдемте, Юрий Анисимович... Представляешь, с кем работать приходится? Секретарь! Ни рыба ни мясо! Чья она? Откуда взялась?
- Н-да, как-то мимо меня прошло, - посетовал Обухов. - Упустил. Секретарша на место декретницы - не мой вопрос. Но я узнаю, кто такая... Ну что, постучать или так зайдем? - подмигнул он Валерии Петровне у двери.
- Еще чего! Стучаться в свой же кабинет! - фыркнула Лежнивец и нажала на ручку.
В полумраке кабинета в кресле сидел гость.
- А где же... Где же ваша Екатерина? - включив свет и убедившись, что ее здесь нет, растерялся Юрий Анисимович.
- Неужели ее не пригласили?
- Пригласили, спасибо, - успокоил Генрих. - Мы поговорили, и она ушла. Я вас дожидался. Извините, мне пора, - поднялся он."
"- Поссорились? - глянув на его грустное лицо, предположи;! Обухов. - Бывает... Вы не расстраивайтесь, у беременных женщин, особенно на раннем сроке, такое сплошь и рядом, - принялся он успокаивать. - Понимаете, идет перестройка организма: гормоны, эмоции... Валерия Петровна, вы подтвердите мои слова? - многозначительно посмотрел он на начмеда.
- Да, конечно, - кивнула та.
Честно признаться, в душе она была рада, что журналистки в ее кабинете нет. Да пошла она! И Юрина затея со статьей ей не нравилась: если кто и должен писать, то только не Проскурина. Велика честь для такой писаки!
- Все мужчины рано или поздно с этим сталкиваются. Приходится терпеть, уважаемый. Поверьте, терпение рано или поздно бывает вознаграждено. Это я вам как отец двух детей говорю.
Вот увидите: завтра все изменится!
- Не знаю, не уверен, - негромко ответил гость. - Еще раз извините, мне пора.
- А вот уж нет! - загородил проход Обухов. - Валерия Петровна, а не выпить ли нам чаю? Вы присядьте, присядьте, - едва ли не силой усадил он Генриха в кресло. - Очень бы хотелось вам помочь... Хотите, я с ней поговорю?
- Нет, не надо! - замотал головой Генрих. - Это ничего не изменит.
- Да бросьте! - отмахнулся Юрий Анисимович. - Депрессия у беременных - обычное дело.
Надо подумать, как поднять ей настроение, и все сразу изменится! - убежденно заявил он. - Она почти две недели лежит в больнице? Наверное, соскучилась без работы. Вот признайтесь, вы испытываете дискомфорт, если долго не получается заняться любимым делом?
- Да, - не вникая в смысл, автоматически кивнул Генрих.
- А теперь представьте: вы попали в самую гущу событий, вам есть о чем поведать людям, но у вас нет такой возможности.
