Бесконечность любви, бесконечность печали.

Ты спросил, откуда у меня история болезни. Я и сам задал бы такой вопрос. Ведь существует врачебная тайна. Как могли вынести ее из архива? Скорее всего, не за просто так. Или за повышение по службе, или припугнули, или за деньги. Вариантов множество, и беспринципных уродов не меньше в любой профес­сии! И знаю я об этом не из детективных сериалов. Лера - медик, сама контролировала ситуацию, могла с кем надо заранее догово­риться. А с помощью подставного лица и копии паспорта и не та­кие сделки века проворачивают.

Все равно бездоказательно... Зачем такие сложности?.. Ну, с одной стороны, оно, конечно, может быть, а с другой... - понимая, что запутался, Саня умолк.

- По словам Леры, ребенок был похож на меня. Петр, как мне показалось, человек душевный, но принципиальный. Вряд ли он потребовал бы генетическую экспертизу, однако если бы возник­ли подозрения...

- Хочешь сказать, сначала она хотела сама увидеть ребенка? Тогда это кое-что объясняет... - снова открыл он историю болезни.

Ладышев непонимающе взглянул на друга.

- Говоришь, супруг в это время был в командировке?

- Да, в Казахстане, в составе правительственной делегации. Го­товили там что-то важное к подписанию, - Вадим попытался при­помнить подробности рассказа Петра.

- Ну если все так... Как вызвать роды, учить Леру не надо, - не­ожиданно продолжил Клюев. - Рисковала, конечно, но терпела до последнего. Вот, сразу в родзал подняли, - нашел он подтвержде­ние своим словам в истории болезни. - Думаю, то, что младенец был похож на тебя, сыграло решающую роль в отказе.

- Да... И она это сегодня подтвердила.

- Ты и с ней виделся? - удивился Клюев. - Да уж... Что тут ска­зать? Вот не поверишь, удушил бы... собственными руками! - вдруг разозлился он.

- Ты не сможешь, - улыбнувшись, умерил пыл друга Ладышев. - А если и сделаешь неосторожное движение в сердцах, тут же бро­сишься спасать. И до конца дней будешь жить с чувством вины... Лера в данном случае - отменный экземпляр, как никто умеет вы­звать чувство вины.

- Вот-вот, - согласился Клюев, смущенный своей несдержанно­стью.

- И я долго жил с чувством вины, и Петр... Я - за то, что родите­ли не захотели ее принять, Лежнивец - что долго не мог оформить с ней отношения... А она виртуозно нами манипулировала.

- Ты ему веришь? - с сомнением покачал головой Клюев.

- Да. Почти два часа разговаривали. Готов был прямо сейчас броситься на поиски мальчика - пришлось ему еще порцию прав­ды выдать...