Бесконечность любви, бесконечность печали.

У нее же есть Артем! Пусть защитит, пусть спрячет куда-нибудь, пусть он обща­ется со всеми врачами, похоронными комиссиями! Только бы ей не попасться на глаза Обухову! Иначе он и ее убьет: ведь она знает, что на том диске! Он за это и маму убил! Просто счастье, что он думает, будто диск у Ладышева... Значит, у нее есть время пораз­мыслить, как отомстить...

К концу дня Ладышев заехал на работу к Клюеву. За эти дни он узнал главное: ребенок выжил! Выходили его в «семерке». Знал его имя и фамилию: Сережа Говоров. Кто-то припомнил, что малы­ша так назвали за постоянное гуление.

Каждому он хотел что-то рассказать. А еще всегда и всем улыбался, почти не плакал. Затем его перевели в дом малютки, где Вадим тоже побывал. И услышал скупое: да, был такой мальчик. Главврач в отпуске, а без нее на дру­гие вопросы заместители без официальных запросов отвечать от­казались. Категорически.

Помог вездесущий Поляченко, которому удалось найти бывшую няню, вышедшую на пенсию. Где и как раздобыл ее координаты Андрей Леонидович, Вадим не спрашивал, но был ему безмерно благодарен.

Пожилая женщина хорошо запомнила маленького Се­режу, потому что, в отличие от других отказных детишек, был он необычайно ласковый и смышленый. Не ходил, но поражал окру­жающих всегда позитивным настроением и несмолкаемым ще­бетом. Рано научился говорить, на лету схватывал новые слова и выражения. За это его даже прозвали Попугайчиком. К трем годам Говоров знал все буквы и читал по слогам. Но затем его перевели в больницу на операцию, и в дом малютки он уже не вернулся - по возрасту не подходил. Так что о дальнейшей его судьбе нянечка ничего не знала.

Вспоминая о мальчике, женщина почти все время улыбалась и лишь в конце полюбопытствовала: откуда через столько лет та­кой интерес к отказничку, да еще инвалиду от рождения? Ведь за все время в доме малютки его никто ни разу не навестил. Вадим едва сдержался, чтобы не признаться: Сережа - его сын! Так и под­мывало сказать: мальчик, вероятно, унаследовал его гены, а пра­дедушка Сережи был профессором-лингвистом!"

"Но сдержался.

Возможно, потому, что утром Андрей Леонидо­вич сообщил: поиски зашли в тупик, одиннадцатилетний мальчик Сергей Говоров в базе данных детских домов и прочих подобных заведений на сегодняшний день не значится. А если нет в списках, то его или усыновили, или... Или его нет. О втором предположении думать не хотелось. Впрочем, и первый вариант не очень радовал, так как тайну усыновления никто не отменял.