- Это вы неплохо придумали с соцсетями, - похвалил Ладышев, вспомнив, кстати, что сам давно не заглядывал на свои страницы
- завел несколько лет назад по примеру других и забросил. Надо зайти, вспомнить пароли. - Поезжайте в отпуск, отдыхайте. А я здесь дом буду обустраивать, участок. Мать теплицу хочет поставить, но меня эта идея не вдохновляет. Едва не поссорились вчера, - поделился Вадим.
- Теплица - это хорошо, - не согласился Поляченко. - Вернемся
- поможем.
- Ловлю на слове. Все, жду новостей.
После общения с Поляченко Ладышев почувствовал: напряжение дня чуть спало.
Хорошо, что рядом такие люди. Просто по-человечески хорошо.
Посмотрев на часы, он поймал себя на мысли: не хочется возвращаться в город. Проскочив съезд с кольцевой в сторону офиса, поехал прямо - домой в Крыжовку...
16
...Прошло четыре недели, как Катя получила подтверждающие документы из клиники, а вместе с ними шанс на жизнь для своего ребенка. Она и сама словно ожила. Тревожному и безрадостному существованию неожиданно пришел конец.
Будто кто-то всемогущий там, наверху, раздвинул свинцовые тучи, пропустил солнечные лучи, снова дал возможность дышать, наслаждаться жизнью, радоваться самому прекрасному состоянию женщины на земле - беременности."
"О плохом Катя старалась не думать. Верила: после того, через что ей пришлось пройти, все будет хорошо! Не случайно ведь добрая весть настигла ее в тот самый драматический момент, когда она собиралась умереть вместе со своей девочкой. А значит, критическую точку они точно преодолели.
С этого момента и все дела, связанные с отъездом, решались как бы сами собой: и.о. главного редактора без лишних вопросов подписал отпуск за свой счет, в поликлинике тут же выдали на руки необходимые копии документов, в немецком консульстве за день открыли многократную визу.
Немецкие врачи теперь консультировали ее дистанционно, периодически запрашивали те или иные анализы и ждали ее приезда. Прибыть необходимо до двадцать восьмой недели беременности. Ей даже разрешили лететь самолетом: оказывается, если мать чувствует себя нормально, то и ребенку в утробе даже с таким диагнозом ничего не угрожает.
Радовало, что не докучал Генрих - ни письмами, ни звонками. Совершив благое дело, он как бы дистанцировался, и за это Катя была ему благодарна. Пусть родится ее девочка, пройдет операция - дальше посмотрим. Может, к тому времени он окончательно успокоится: чувства ведь не вечны, особенно если нет подпитки в виде ответной реакции.
