Иногда размыкая веки, она напряженно щурилась, следя за мельканием цифр в углу монитора, и снова впадала в забытье. Но при этом слух обостренно реагировал на малейший шум в коридоре.
Наконец открылась дверь, в палату кто-то вошел. Распахнув веки, Катя попыталась рассмотреть размытую фигуру. Скрипнула табуретка, фигура приблизилась.
«Олег!» - обрадовалась она, узнав доктора, и тут же заволновалась: на данную минуту самое главное - состояние ее только что рожденной и тут же прооперированной дочери.
- Все в порядке, - успокоил Олег, коснувшись ее ладони. - Ваша дочь - еще тот боец: состояние стабильное. А вам надо отдыхать. Спите.
- Подождите! - ухватила она доктора за руку. - Не уходите! Как вы считаете... каковы наши шансы? - отрывисто спросила Катя. - Говорите все как есть, - придала она голосу твердости. - Я ко всему готова. Пожалуйста.
Ну, если так... - опустил он голову. - Вы уже знаете, что с такой множественной врожденной патологией дети живут от силы час-два.
А ваш ребенок... - сверился он с часами на мониторе. - Вас в девять утра оперировали? После сложнейшей операции на крохотном сердечке прошло более двенадцати часов, и время теперь
- наш союзник. У профессора Сандина золотые руки. Все должно быть хорошо, надо верить! - ободряюще сжал он ее пальцы.
- Я верю, - улыбнулась Катя сквозь слезы. - С первого дня беременности верила: что бы мне ни говорили, что бы ни советовали, как ни убеждали!
- Догадываюсь, через что вам пришлось пройти, - понимающе кивнул доктор.
- И что еще придется преодолеть.
- Я знаю - две операции. Но я дала слово: мой ребенок выздоровеет, будет жить нормальной жизнью. Чего бы мне это ни стоило.
Олег поднял голову, заглянул ей в глаза.
- Я всегда преклонялся перед силой материнского инстинкта и такими женщинами, как вы. Уверен, у вас все получится.
.. Знаете, я ведь тоже инвалид детства, и моя мама точно так же когда-то дала слово: сделаю все, чтобы он выздоровел! И вот результат, - доктор показал на себя и добродушно улыбнулся.
- Вы?! Вы - инвалид детства? - расширила глаза Катя. - Где мои очки?
- Держите, - протянул он очки. - Я астматик. С младенчества
- по больницам, на капельницах да на гормонах. И все время рядом была мама, боялась на минуту одного оставить. <ООпопик», «маменькин сынок», «заучка» - чего только я не наслушался! - усмехнулся доктор. - Как сейчас помню: ребята во дворе будто заведенные носятся, а я несколько шагов пробежать не могу - сразу кашель, одышка.
