Значит, так: завтра переезжаешь к нам, и никаких «не хочу», «не могу» и «не буду»! - категорично заявил отец. - Ты со мной согласна? - обратился он к жене.
- Еще как согласна! - поддержала Арина Ивановна.
- Так я и не возражаю, - игриво пожала плечами Катя. - Тем более сейчас вам нужны деньги: квартиру снова сдадите. А нам с Ариной Ивановной вдвоем будет веселее, пока тебя выпишут. Так что... Все вопросы решены, дело за тобой.
- Не дождетесь! - хмыкнул Александр Ильич. - Арина, а нельзя ускорить операцию? Прямо завтра пусть делают.
Некогда мне тут разлеживаться!
- Саша, я не могу решать такие вопросы. Завтра сам поговоришь с лечащим врачом.
- И поговорю! Пусть поторопятся. А вы пока без меня собирайте Катины вещи и перевозите в Ждановичи. Ничего, еще поживем... Еще как поживем втроем!
- Не втроем, а вчетвером, - поправила дочь.
- А вчетвером - тем более поживем! - заверил отец. - Было бы ради кого жить...
Ладышев свернул на улицу Розы Люксембург, нашел свободное место ближе к воротам, припарковался, как вдруг боковым зрением через машину справа заметил выезжающий БМВ, показавшийся знакомым.
Но, пока заглушил двигатель, пока выскочил и побежал следом, машина покинула парковку. Успел только номер рассмотреть: Катин.
Бегом вернулся в салон, попытался выбраться из автомобильного лабиринта, но быстро не получилось: пришлось пропустить как нарочно подъехавший к остановке автобус, затем скопившиеся за ним авто - несмотря на мороз, движение по односторонней улице было довольно интенсивным.
Выехав наконец, Вадим сразу понял, что ускориться и догнать БМВ не удастся: улица узкая, плотный поток попутных и встречных машин, маневрировать опасно. А о дальнейшем Катином маршруте можно лишь догадываться - Ждановичи или Чкалова.
Не исключались и другие варианты, но опять же на уровне предположений. Поразмыслив, он выбрал Чкалова и решил подождать Катю во дворе, надеясь, что она уже там. Однако автомобиля на привычном месте не оказалось, вместо него стоял чей-то внедорожник.
Покружив по дворовой территории, но так и не обнаружив машину, Ладышев припарковался прямо напротив окон ее квартиры, выключил фары и принялся ждать. В свете фонарей вся прилегающая территория открывалась как на ладони: заезжали машины, торопливо передвигались люди - все спешили в домашнее тепло.
Пусть мороз и ослаб, но минус двадцать три - температура не для прогулок.
