Прыщику исполнилось двадцать шесть лет, был он горяч и самолюбив, хвастался тем, что может расколоть защиту любой компьютерной сети, но за самолюбие и отсутствие меры буквально во всём его никто не любил. Хотя специалистом он был действительно хорошим."
"Прохор хотел помахать ему рукой — раз уж увидел, но Прыщик почему-то сделал вид, что не узнал коллегу, отвернулся и сел в подъехавший золотистый внедорожник «Ниссан Жук». Внедорожник тут же уехал.
«Ну и фиг с тобой, — меланхолично подумал Прохор, устраиваясь на водительском сиденье собственного авто.
— Не очень-то хотелось с тобой трепаться».
Однако «Жука» золотистого цвета он увидел ещё раз, когда выходил из машины во дворе своего дома. Удивился, вспоминая, где он только что встретил кроссовер.
«Следит он за мной, что ли?» — пришла неуверенная мысль.
«Ага, нужен ты ему, как дельфину зонтик», — отозвалась другая мысль, формирующая характер. Он с детства научился задавать вопрос: на фиг это кому нужно? — пока в душе не сформировался поведенческий комплекс пофигизма, усиливший природную флегму.
Хотя совсем уж чёрствым он не стал, не всегда, но всё-таки отзываясь на порывы души помочь кому-нибудь.
Водитель «Жука» словно почувствовал взгляд Прохора, сдал назад, и кроссовер скрылся за соседним домом.
Прохор поднялся на второй этаж, открыл дверь, прикоснувшись ладонью к сенсору замка, умылся, предвкушая диалог с компьютером, который никогда не задавал ему лишних вопросов. Снова мелькнула мысль позвонить Устинье, и снова не задела центров реализации, оставаясь философской возможностью в любой момент осуществить намерение.
Мажордом сварил кофе.
Потягивая ароматный, с лёгкой кислинкой напиток, Прохор сел за стол в кабинете, в который он превратил небольшую гостиную, включил компьютер.
— Привет, — сказал Умник своим «живым» архивежливым голосом.
Прохор хотел скомандовать ему: сегодня продолжим разработку алгоритма призмы — имея в виду под этим термином способ разложения чисел на естественные спектральные числовые составляющие, но внезапно кто-то окликнул его.
Он в недоумении оглянулся.
В гостиной никого не было. Тихо тикали старинные маятниковые часы на стене, подарок деда. В окно светило вечернее солнце, готовое скрыться за шеренгой домов, с улицы сквозь окно доносился шелест проезжавших мимо дома машин. Привычная уютная обстановка, располагающая к отдыху. Неужели почудилось?
— Умник, ты звал? — спросил Прохор на всякий случай.
— Нет, — ответил компьютер.
