«Что это за пастушеская идиллия?»
Словно отвечая на его мысль, пейзаж изменился.
Лес, кустарник и река исчезли, вместо них проросла улица в окружении мрачных готических храмов, булыжная мостовая, странные будки на тротуарах, небо полиловело и покрылось несущимися серыми струями облаков.
«Осторожнее с мечтами, — недовольно помыслил Прохор-11. — Не топчи наши с Устей грёзы. Нам нужен отдых, а не экспрессия в духе Сальвадора Дали».
«Я не понимаю, где мы»."
"«На пути домой. Этот остров сотворили мы с Устей».
Пришла в себя Юстина.
«Куда мы свалились? Голова кружится…»
Конечно, это было иносказание, голова кружиться не могла при её полном отсутствии, но эвфемизм точно определял состояние женщины, да и всех остальных нуль-путешественников.
«Дыши глубже, сейчас пройдёт, — прижал к себе жену крепче Прохор-11. — Хотите, мы попробуем создать колодец… или ключ с холодной водой».
«Да, пить хочется», — призналась Юстина.
«Мне этот город не нравится», — жалобно сказала Устя.
«Он никому не нравится.
— Прохор-11 не стал доказывать, что трансформация уголка природы в улицу мрачного города — заслуга плохого настроения «родича». — Предлагаю вернуть берег реки или поляну в лесу».
«Чтоб на нас напало какое-нибудь зверьё?» — пробурчал Прохор-2.
«Если мы его сами не создадим — это зверьё, — терпеливо заметил Прохор-11, — оно и не нападёт».
Словно отвечая на его мысль, из дома напротив того места, где стояли числопутешественники, тесно прижимаясь друг к другу, высыпала ватага… людей — не людей, скорее это были порождения ночных фантазий, в которых сплелись все уродливые черты тварей, созданных усилиями художников и кинематографистов родной реальности.
Причём уроды эти всё время изменялись, то обрастая «клыками» и «когтями», то превращаясь в суперменов с чудовищными мышцами, то в закованных в сверкающую броню роботов.
Первые несколько секунд ватага общим количеством в два десятка особей просто рассматривала четвёрку «танатонавтов», которая в свою очередь оторопело дивилась на удивительных существ.
Потом испугалась Устя, ойкнула, и это послужило сигналом для атаки.
Ватага завыла, захохотала на разные голоса, заревела и бросилась на людей, обрастая дубинами, мечами и жуткого вида «бластерами».
И хотя Прохор-11 понимал, что перед ним созданные воображением их измученных душ видения, эфемериды, виртуальные твари, легче от этого не становилось. Первым же его желанием было начать бой — при полном отсутствии какого-либо оружия.
