Мерцание каких-то светлых текучих громад…
Танец форм…
Непрерывное перетекание несовместимых — даже не понятий — категорий: изумительно красивая перламутровая «роза» вдруг становится «облаком дождя»… твёрдый сияющий шпиль опадает потоком лавы… жидкое озеро прорастает лесом кристаллов… непрерывное изменение замедляется, картина становится чёткой, как фотография, полупрозрачные струи обретают плотность и цвет, но только на один миг… потом всё смазывается, как при движении камеры на большой скорости, начинает плыть и трансформироваться — до следующего момента проявления…
Впрочем, трансформации ландшафта были не главными на этом «празднике текучести».
Главными были перекрещивающиеся состояния типа «горячий — холодный». Эти состояния возникали одновременно, встряхивали душу, изумляли и шокировали, и разобраться в их мелькании и перетекании было невозможно.
Мало того, на восприятие мира, даже с помощью сознания местного Прохора, у Данимира не хватило сил!
Он попытался закрепиться в пси-сфере этого человека (хотя почти ничего человеческого в этом существе не было), вникнуть в суть его действий, прочитать мысли, однако не смог.
«Закружилась голова», сознание стало меркнуть, силы таяли катастрофически, и Данимир, испугавшись полного растворения в непонятном кружении местных психогеометрических формаций, схватил Прохора-44 «в охапку» и кинулся назад, уже «на лету» концентрируясь на выходе в тело математика.
Прохор подхватился на койке, выпучив глаза, хватая ртом воздух.
Все, кто находился в кубрике, замерли, глядя на него.
— Вернулись? — спохватился Даныбай.
— У-у-у… — промычал Прохор, протянул к нему руку, сжимая и разжимая ладонь.
Догадливый Женя Лёв сунул ему кружку с водой.
Подождали, пока он напьётся.
— Что ты такой взъерошенный?
Прохор посидел с оглушённым видом, лёг.
— Дайте прийти в себя.
Данимир, ощутив приступ жажды, прыгнул в голову Даныбая.
«Я домой, вернусь через часок, мне тоже надо привести себя в порядок».
«Да что случилось? Где вы побывали? За вами гнались, что ли?»
«Он расскажет». И Саблин отправился в родной одиннадцатый числомир, где его тело находилось рядом с телами Прохора и Юстины."
"Прыжок в ширинуПервым о прибытии на турбазу наряда полиции узнал Пётр Фомич.
