До обеда он работал в прежнем «удивлённо-недоверчивом» состоянии, постепенно успокаиваясь, и даже стал подшучивать над собой, превращая визит «брата-близнеца» из одиннадцатого «измерения» в нечто вроде сна наяву. Однако тот сам напомнил о себе.
Прохор только-только собрался отдохнуть и пообедать в компании с Тимохой и Семёном Семёновичем, вторым дизайнером студии, как в голове «хрустнул обломившийся сучок» и зазвучал знакомый голос:
«Привет, не разбудил?»
Прохор едва не ответил вслух: «Я не сплю», — потом сообразил, кто с ним разговаривает.
«Нет, я на работе. Начал уже сомневаться…»
«В чём?»
«В твоём существовании».
«Сплюнь через левое плечо».
«Сегодня у тебя настроение получше?»
«Я пока жив, а это уже хорошо».
«Не мог появиться вечером, когда я буду дома?»
«Я же не знал, что у вас здесь середина рабочего дня. У нас вечер. Но ты прав, если кто заметит, будут неприятности».
«Кто тебя может заметить? Ты же сидишь у меня в голове, а не рядом на стуле».
«Могут заметить по поведению».
Прохор смутился.
«Извини, я всё ещё в плену стереотипов. У меня к тебе накопились вопросы».
«У меня к тебе тоже».
«Тогда начинай ты первый».
В модуль заглянул Прыщик:
— Обедать идёшь?
— Н-нет, — отказался Прохор, не сразу выходя из процесса мысленного общения с самим собой. — Позже.
— А то пойдём, я пивка принёс живого, нефильтрованного.
— Не ждите меня, мне тут надо… мысль посетила… посчитать хочу.
— Как знаешь. — Прыщик с любопытством глянул на творение Прохора в объёме дисплея и вышел.
«Прости».
«Мне он не нравится», — заявил Прохор-11.
«Мне тоже, однако не я выбираю кадры. Что ты хотел узнать?»
«Почему ты так равнодушен к Юсте… к Устинье?»
Вопрос застал Прохора врасплох.
«С чего ты взял, что я к ней равнодушен?»
«Это видно невооружённым глазом».
«Почему это тебя волнует?»
«Она очень милая и красивая и любит тебя».
«Любит. — Прохор досадливо поморщился. — Ерунду мелешь. Во-вторых, я с ней… в общем…»
«Я знаю, но не сочувствую. В нашей числореальности тоже есть девушка Устинья, хотя здесь её назвали Юстиной, они похожи как сёстры-близнецы, не отличить».
«Ну и что?»
«Мне бы очень хотелось, чтобы ты больше уделял ей внимания. Она заслуживает большего».
«Обойдусь без идиотских советов. Мне достаточно…» — Прохор вспомнил давний разговор с Данияром. Саблин тоже не слишком стремился к семейной жизни и вдруг признался:
— Знаешь, мне как в той старой песне, главное, чтобы она (речь шла о подруге Дана Валерии) ходила голая рядом.
