Саблин открыл дверь.
— Вам кого?
— Вы Саблин? — извиняющимся тоном спросил толстяк; в руке он держал небольшой белый саквояжик.
— Да, а вы?
— Я из поликлиники, врач Гусинский, мой сын ходит к вам на тренировки.
— Не помню. Откуда вы знаете мой адрес?
— Узнал у сына. Я психотерапевт…
— Очень приятно. Покороче, пожалуйста, я тороплюсь.
Толстяк вспотел, принялся вытирать лоб и лысину скомканным носовым платком.
— Дело в том, что ваш друг Прохор Смирнов обращался к нам за консультацией и пропал.
— Какой ещё консультацией? — нахмурился Саблин.
— Он жаловался на галлюцинации, связанные с математикой. А вам не жаловался? — толстяк упёрся взглядом в глаза Данимира.
Тот понял, что Охотники, о которых говорил Прохор, продолжают его искать. Толстяк-врач в настоящий момент врачом не был, он искал жертву.
— Никогда! — мотнул головой Саблин. — Прохор очень спокойный и уравновешенный человек, ни о каких его видениях мы никогда не говорили. А он точно к вам заходил?
— Можете не сомневаться, — прижал пухлую руку к груди толстяк.
— Почти неделю назад, выглядел утомлённым. Мы предложили ему курс терапии, он обещал подумать и вернуться. И с тех пор пропал. А галлюцинации вещь непредсказуемо опасная, они могут перерасти в стадию латентного психического заболевания, что потребует долгих лечебных процедур. Чем быстрее он решится, тем легче будет лечение.
— Понял вас, — сделал озабоченное лицо Саблин. — Дайте визитку. Как только найду Прохора, сразу перезвоню. По моим сведениям, он уехал на юг.
Толстяк порылся в кармашках, потом открыл саквояжик (Саблин заметил лежащее там полотенце, резиновую шапочку и нечто, похожее на стетоскоп), достал визитку.
— Звоните, случай серьёзный.
Повернувшись, он начал спускаться по лестнице, минуя кабину лифта, хотя Данимир жил на седьмом этаже и легче было бы использовать лифт.
Саблин вернулся в квартиру, позвонил Михаилу:
— Привет, строитель новой жизни. Что нового, как постоялец, не хандрит?
— Тихий очень твой дружок, больше лежит, читает или спит.
Изредка открывает свой ноут.
— Никто им не интересовался?
— С тех пор как вы уехали — никто.
— А полиция?
— Уберёг господь. Скоро приедешь?
— Возможно, завтра, с делами управлюсь, уговорю Варвару не уезжать, а то она в Москву собралась, и приеду. До встречи, Михась. Не забывай, что за ним надо присматривать и по возможности одного никуда не отпускать."
"— Да он никуда и не рвётся, по лесу разве что бродил пару раз. Не боись, Тимофеич, всё будет тип-топ.
