Вестник не прекращал попыток, несмотря на то что после каждой неудачи голова начинала кружиться от усталости. Но система неизменно сообщала о повышении навыка.
Внезапно глаза Бенджамина распахнулись, и в его взгляде появилось что-то новое — подозрение.
— Абдулла, — голос правителя стал холодным, а обращение сменилось с формального на личное, что было тревожным знаком, — а ты уверен, что сам не оказался под воздействием чар манипулятора? Быть может, совсем не зря капитан Фаталь устроил ему столь сладкую жизнь в качестве чистильщика?
Но Абдулла только усмехнулся.
Он распахнул мантию, словно фокусник, готовящийся к главному трюку, и продемонстрировал амулет, висевший на груди.
Спиралевидный артефакт чем-то напоминал Вортану из серебристого металла, который мягко пульсировал синим светом.
— Я тщательно подготовился, прежде чем навестить Луи. Этот предмет полностью нейтрализует любые попытки ментального внушения. Приобрёл его у Ойстэра за немалую цену.
Абдулла бережно спрятал амулет.
Бенджамин долго и пристально смотрел на советника.
Наконец, он медленно кивнул, но в его глазах всё ещё читалась настороженность:
— В таком случае нам предстоит многое тщательно обдумать перед решающей беседой с носителем легендарного демона. В наших интересах сделать так, чтобы Луи был в безопасности, а капитан Фаталь при этом остался на нашей стороне. Через десять минут он будет здесь, и я намерен извлечь из сложившейся ситуации максимальную выгоду!
Глава 25
Насвистывая что-то попсовое, я топал за посыльным.
Какую же шикарную резиденцию отгрохал себе правитель. По сравнению с ней наш дом казался спичечным коробком. Да здесь бы четверть фракции при желании можно было бы разместить! Впрочем, грех жаловаться. Главное, что у нас личного пространства в достатке.
Бесконечные коридоры наконец-то сомкнулись в тупик. Впереди маячила лишь дверь, украшенная металлическими накладками. Посыльный, худой юнец с дёргающимся от напряжения глазом, постучал костяшками пальцев, выбивая секретный ритм.
ТУК-ТУК… ТУК-ТУК-ТУК… ТУК.
Выдержав паузу в несколько секунд, юноша открыл дверь, отступил в сторону и широким жестом пригласил меня внутрь.
Двинулся вперёд. А здесь… необычно. Готическая мрачность сплеталась с восточной мистикой. Эдакий фен-шуй по-средневековому. Бенджамин восседал у торца массивного стола, его силуэт чётко вырисовывался на фоне высокого окна, через которое свет Вортаны падал серебряными полосами. Рядом с ним, словно тень, сидел человек в капюшоне.
