Самое время изменить курс и судьбу нашего скромного отряда выживших.
Глава 11
Интерлюдия.
Янис поспешно покинул каюту капитана. Глаза не выражали ничего, кроме решимости. Вчерашняя попойка оставила в его душе горький осадок и жажду действия. Особое состояние, когда похмелье не притупляет чувства, а, напротив, обостряет их до предела, лишая всякого страха. Цель была предельно ясна. Луи. Вот на ком можно оторваться!"
"Но сперва — дела насущные. Путь арестанта лежал к камбузу, где, развалившись за столом, завтракал Густаво в компании Жекаруфларда и Раджеша, нацепившего личину сурового матроса.
Янис замер на пороге, окидывая присутствующих взглядом. Он громко цыкнул на мимика, словно хлестнул кнутом, и властно мотнул головой в сторону выхода. В этом жесте читалось всё: угроза, презрение и неоспоримый приказ исчезнуть. Немедленно. Без вопросов.
— Я не понял, салага, ты зелья храбрости, что ли, хряпнул с утра? — угрожающе рыкнул матрос.
Он с нарочитой небрежностью, отбросил тарелку, с которой сорвалась капля странного соуса синего цвета.
Поднялся, набычился и размял кулаки.
Янис без малейшего колебания ударил правой в солнечное сплетение, а левой отвесил звучную затрещину. Эффект был мгновенным. Личина мимика развоплотилась. Проступило настоящее лицо Раджеша, которое спустя секунду напряжённого молчания исказилось ужасом. По вискам заструились капли пота, а глаза расширились от осознания собственной уязвимости. Он закашлялся, резко отшатнулся и на миг потерял равновесие. Опомнившись, с лихорадочной поспешностью вцепился дрожащими пальцами в завтрак и ретировался прочь.
Напоследок Раджеш бросил многообещающий, мстительный взгляд.
— Так, я не понял, братва, — наехал Янис на своих. — Вы чё, бедолагами стать решили? Какого хера за одним столом со шнырём форшмак делите, а?
— Мастер Янис, я не знал, что это не по понятиям! — оправдывался Жекаруфлард, опустив ушки чуть ли не до пухлых щёк.
Бразилец проигнорировал «предъяву». По нему было видно, что плевать он хотел на такие мелочи и вообще едва держит себя в руках после прилюдного унижения.
— Ладно, малой, не гунди. За незнанку спроса нет, — Янис потрепал грызлингу шерсть на загривке и повернулся к олигарху. — Гус, выручай, если не на морозе. Я с утра всё корыто перерыл вдоль и поперёк. Бочка пива пуста, как душа вертухая. Потроши заначку! Трубы горят!
Густаво сначала метнул острый взгляд влево, потом вправо. Мускулы на его шее напряглись, когда он привстал, вытягиваясь как жираф.
