– Вот здесь с вами полностью соглашусь, ваше высочество, – отсмеявшись, произнес губернатор. – Могли и вершки вместо корешков съесть. Наверняка и чиновники сами не знали, как картофель выращивать.
Не знали, значит, надо было спросить. У Петра чуть ли не половина деяний из области «хотелось как лучше, но получилось как всегда». Только людей положили не счесть, а ресурсов еще больше. Один только флот чего стоит. Что на Дону, что на Балтике. А ведь нужно было только планировать и продумывать свои действия. У него и людей грамотных хватало.
Но говорить этого губернатору я не стал. Судя по всему, для него фигура Петра сакральная, сродни какому-нибудь религиозному символу. Пока не принято критиковать деяния первого императора. Может, кто-то и понимает ошибочность многих решений Петра, но помалкивает и правильно делает. У империи должен быть символ. Я же не собираюсь публично делиться своими критическими замечаниями.
– Ваше высочество, – начала Митусова, понимая, что лишний треп я не люблю так же, как десять видов паштетов на столе.
– Мы с Петром Петровичем хотели получить от вас совет по неким вопросам.
– Если это не затрагивает безопасности державы и чьей-то чести, то с радостью отвечу.
Мария Степановна мою шутку оценила улыбкой и приступила к сути.
– Вы за короткий срок добились просто поразительных успехов во многих делах. А купец Астафьев, работающий на вас, готовится переходить сразу в первую гильдию. Вот мы и хотели спросить у вас совета: в какое предприятие лучше сделать вложения и можно ли стать вашим компаньоном?
Я такого разговора не ожидал.
Думал, будет просьба о поддержке губернатора перед Павлом. Все прекрасно понимают, что он поедет в Москву на коронацию через Новгород. Судя по лицу самого губернатора, данный разговор ему удовольствия не доставлял и это была инициатива его супруги.
– Вас какие вложения интересуют, уважаемая Мария Степановна, долгосрочные или с быстрым оборотом? Вам более близки земледелие, торговля или мануфактура?
Если Митусова и растерялась, то вида не показала.
– Вложения интересуют не только меня, но и еще несколько достойных семейств. Мы не купцы и промышленники, земледелие нам ближе, но отчего не попробовать себя и в торговле, – улыбнулась Мария Степановна."
"Муж ее был отнюдь не весел, в его голове явно не укладывалось, зачем дворянам заниматься торговлей, и тем более, как это можно обсуждать с сыном императора. Я же, наоборот, был рад такому откровенному интересу не последнего человека губернии к экономике.
