Беспокойное лето

На этот раз бахнуло знатно, вот только выстрелил я не в воздух, нарушая все правила техники безопасности, снимая пистолет с предохранителя я направил его в сторону Арыси, а дальше, я сам не понял, как нажал на спусковой крючок. Грянул выстрел

Зверь вскрикнул и дернулся что было сил, разрывая последние связывавшие его с Варварой путы и скрылся в чаще, я же так и остался стоять на четвереньках с пистолетом в руках.

— Ты чего дурак наделал? — Из лесу к нам вышел Фрол Кощеевич, держа за руки троих ребятишек. — Ты зачем девчонку подстрелил? — Глаза его сверкали не добрым огнем и метали в меня молнии.

Глава 15"

"Ну, а что я, собственно, наделал то? Я же не специально, не могут же они и вправду думать, что я все это устроил для того, чтобы пристрелить девчонку?

И вот теперь я стою в окружении Институтских, и они смотрят на меня осуждающими взглядами, а судя по тому, что у Варвары в руке зажат телефон, она уже отзвонилась Василисе и доложила обо всем, что тут произошло, и конечно же настучала, что я подстрелил одну из них.

Я молча прошел к машине, в которой уютно устроились трое ребятишек, выведенных Фролом из леса, открыл багажник, и вытащив оттуда рюкзак, тот самый с которым я приехал в Караваев, направился к лесу.

— Ты куда собрался? — Преградил мне путь старик леший.

— Исправлять, что натворил. — Хмуро сообщил ему я, после чего повернулся к Виталию. — Позвони в полицию, сообщи, что мы нашли детей, пусть пришлют кого-нибудь из своих и из службы опеки.

Больше мне сказать им было нечего, и я с тяжелой душой направился к лесу.

Когда-то давно, когда я был маленьким мальчиком, я смотрел фильмы про индейцев и пребывал в священном восторге от образа жизни, этих гордых свободолюбивых людей, живущих в гармонии с природой, сколько раз я представлял себя эдаким настоящим краснокожим, Гойкой Митичем, который идет по следу раненного зверя с луком в руках, пригибаясь к земле и изучая примятую траву и пятна крови на ней.

— Твою ж мать… — Тихо буркнул я себе под нос войдя в густой подлесок, гордый индеец в моем пустил стрелу себе прямо в неокрепший, наивный мозг.

По идее, тут должен был быть кровавый след оставленный раненной Арысью, сломанные ветки и прочие признаки того, что тут прошел зверь, на деле же, мой не опытный взгляд не видел ничего, просто густая трава с подлеском и лопухами в рост человека.

— И чего ругаешься? — Рядом со мной возник Фрол Кощеевич.

— Да вот.