Беспокойное лето

Было ведь еще и в-третьих, дело в том, что Алена начала высказывать те же самые мысли, что высказывала мне моя бывшая, что при моей зарплате можно было и квартиру свою купить а не ютиться в служебной, что машина у меня старая, не по чину, что было бы неплохо съехаться уже и начать строить нормальные отношения, а не то, что сейчас… Претензии вроде как были и логичные и по делу, но меня от них с души воротило, нет уж спасибо, было у меня уже такое, в том числе от «нормальных отношений» я и сбежал в свое время. Тем более, что квартира, в которой я «ютился» была трехкомнатной, и большой.

Машина, была пусть и старой, но надежной. Ну а съезжаться с кем-либо, я просто не желал, если честно меня устраивало то, что, придя с работы я заставал в одной из комнат Волка, смотрящего детективные сериалы на моем ноутбуке, что среди ночи, ко мне могла без предупреждения вломиться Васька, иногда пьяненькая и веселая, а иногда просто с целью посидеть на кухне и потрепаться. Устраивало то, что чуть ли не каждый день с утра заявлялась Василиса, чтобы приготовить завтрак и попить со мной кофе, официально она утверждала, что ей меня жалко и она приезжает, чтобы отвезти меня на работу, на самом же деле, мне казалось, что для нее это стало неким ритуалом. Кто-то с утра, выпивает чашку кофе на веранде с видом на озеро, а Василиса с видом на заспанного меня.

Вот, скорее всего, эти ее утренние визиты и добили Аленку до конца, вернее даже не визиты, с тем, что Василиса приезжает ко мне, Алена вроде как смирилась, скрипела зубами, злилась, но терпела, хотя именно из-за них, она и завела разговор о том, что мне нужно собственное жилье, а не служебное, будто бы это остановило супругу директора Института в желании попить со мной кофе.

Последней каплей для Алены стали тапочки, милые розовые тапочки с меховушками.

Да-да! Василиса завела у меня дома для себя тапочки. И вот, Алена выйдя из душа после совместно проведенной ночи, обнаружила ее у плиты именно в этих тапочках на стройных ножках.

Тут-то ее терпение и закончилось, мне было высказано все, и что я слабовольная тряпка не способная отстоять личное пространство и что дурак, и даже, что я подлец, после чего она спешно оделась, хлопнула дверью и бегом устремилась на улицу. Я же, просто на просто взял со стола кружку с кофе подошел к окну и уставился на восходящее солнце.

Я посмотрел вниз, туда, где из подъезда разъярённой фурией вылетела моя теперь уже, наверное, бывшая, и сделал большой глоток.