Беспокойное лето

— Я открыл вторую бутыль и осушил ее.

— Ну так вот. — Продолжила ведьма. — Она свалила после того, как ты попросил с тобой кое-что сделать. — Она наклонилась к моему уху и выдала такую противоестественную хрень, что я тут же перестал ей верить.

— Такого быть не может. — Холодно произнес я и начал осматриваться в поисках трусов.

— Ой ли. — Рассмеялась Злата. — Будто ты помнишь, что было.

— Помню. Я все помню! — Уверенно заявил я. Если честно последнее что я помню, это то, что Полинка проснулась, и опрокинула мою стопку под стол, мы с Марьей полезли ее доставать и тут она мне говорит, «Дима, ты такой умный».

— Давай игру? — Хитро прищурила глаза Злата. — На желание? Правила просты. Если вспомнишь, как зовут блондинку, я тебе желание, если нет, ты мне?

— Да вообще легко. — Рассмеялся я. — Ее зовут Румпельштильцхен!

— Что? — Глаза ведьмы округлились. — Да что ты… Да как ты… Твою мать!

— Ну что? — Я приобнял ее за плечи. — А ты говорила, что такая награда только за большой подвиг, да по приказу Василисы, а оно вон как вышло.

Минут через тридцать, получив свой приз, одевшись и приведя себя более-менее в порядок, я покинул номер с мыслями о то, что мне теперь надо очень сильно извиняться перед Варварой, а может и не только перед ней.

Проверив телефон, я обнаружил с десяток сообщений, самое последнее из которых содержало фото милой блондинки и текст, что разыскивается Илона Римпельжинсха, дочь какого-то там козла из Европы, я не стал вчитываться в текст, только уточнил, назначена ли за голову девы награда, был матерно обруган, за свою алчность, но смилостивился и написал номер комнаты, где пребывает на настоящий момент пропажа.

Дальше были сообщения от Алены, с вопросом, где я, потом с угрозами, оскорблениями и сообщением, что «Все кончено». Сообщения от коллег я проигнорировал, немного задержавшись на Варварином, «Ты где?» присланным вчера в полночь, ну нет, если Злата хоть слово правды сказала, этот разговор нужно провести лично.

В общем из всего, что мне прислали, меня заинтересовало только сообщение от Марьи, где мне прилагалось присоединиться к опохмелу, к сообщению прилагалось фото, где они с Полиной игриво ласкают язычком запотевшее горлышко бутылки.

Если бы я получил это сообщение пол часа назад, то бутылка бы меня привлекла даже сильнее, чем две помятые физиономии этих оторв. Я уточнил куда мне мчаться, и неспешно двинулся на нужный этаж.

— Димка! — Поприветствовала меня Марья, открывая дверь.

— Знаю-знаю, я умный, но не красивый.